Тропарь Индикту (церковное новолетие), глас 4:
Благодарни суще недостойнии раби, Твои, Господи, / о Твоих великих благодеяниях на нас бывших, / славящи Тя хвалим благословим, благодарим, поем и величаем Твое благоутробие, / и рабски любовию вопием Ти: / Благодетелю Спасе наш, слава Тебе. Слава: глас 3: Твоих благодеяний и даров туне, / яко раби непотребнии, сподобльшеся, Владыко, / к Тебе усердно притекающе, благодарение по силе приносим, / и Тебе яко Благодетеля и Творца славяще, вопием: / слава Тебе, Боже Прещедрый.
Кондак Индикту (церковное новолетие), глас 2:
В Вы́шних живы́й, Христе́ Царю́, / всех ви́димых и неви́димых Тво́рче и Зижди́телю, И́же дни и но́щи, времена́ и ле́та, сотвори́вый, / благослови́ ны́не вене́ц ле́та, / соблюди́ и сохрани́ в ми́ре град и лю́ди Твоя́, Многоми́лостиве.
Ин кондак, глас 2: Всея твари Содетелю, / времена и лета во Своей власти положивый, / благослови венец лета благости Твоея, Господи, / сохраняя в мире люди и град Твой / молитвами Богородицы и спаси ны.
tropar_vseya_tvari_sodetelyu.pdf
lvov_irmosy_novoletiya.pdf
Индикт нового лета (Летопреложение)
XVI-XVII вв.
36 х 30,8
Россия
Государственный Русский музей
В этот день Церковь вспоминает, как Господь Иисус Христос прочел в синагоге в г. Назарет пророчество Исаии (Ис. 61. 1-2) о наступлении лета благоприятного (Лк. 4, 16-22), в чем верующие видят Его указание на празднование дня нового года, которое Предание относит к 1 сентября. В Менологии Василия II (X в.) говорится: «С этого времени Он даровал нам христианам этот святой праздник» (PG. 117. Col. 21). И доныне в Православной Церкви 1 сентября за Литургией читается именно это евангельское зачало о проповеди Спасителя.
То же Евангелие читалось Патриархом и в особом Чине летопроводства - праздничной службе, совершавшейся 1 сентября. Имеются свидетельства о совершении на Руси 1 сентября Чина летопроводства уже в XIII в. (чин упоминается в Вопросоответах епископа Феогноста (1291 г.)) и упоминания чина в конце XIV в. (Требники ГИМ. Син. слав. 372, кон. XIV - нач. XV в. и РНБ. Соф. 1056, XIV в.).
Прекращение совершения Чина летопроводства связано с изданием царского указа Петра I о переносе начала гражданского нового года на 1 января. В последний раз Чин был совершен 1 сентября 1699 г. в присутствии царя Петра, который, сидя на установленном на Соборной площади Московского Кремля царском престоле в парадной одежде, принимал от Патриарха благословение и поздравлял народ с Новым годом.
В Древней Руси на молебне в Новолетие читалась знаменитая Молитва к Богу «от всеа земля нашеа» святителя Илариона († ок. 1054/55?), которая вскоре после написания вошла в церковный обиход. Известно, что Гурию, отправлявшемуся в 1555 г. в качестве первого архиепископа в покоренную Казань, было предписано св. блгв. Царем Иваном IV Васильевичем совершать в разных местах торжественные молебствия и читать на них молитву святителя Илариона за Царя и Русскую землю:
Молитва к Богу «от всеа земля нашеа»
Симь же убо, о Владыко, Царю и Боже нашь, высокъи и славне, человеколюбче, въздаяи противу трудомъ славу же и честь и причастникы творя своего царьства, помяни, яко благъ, и насъ, нищиихъ твоихъ, яко имя тобе человеколюбець! Аще и добрыих делъ не имеемь, нъ многыа ради милости твоеа спаси ны, «мы бо людие твои и овце паствы твоеи» (Пс. 78, 13; см.: Пс. 99, 3), и стадо, еже ново начатъ пасти, исторгъ от пагубы идолослужения!
Пастырю добрый, положивыи душю за овце (Ин. 10, 11), не остави насъ, аще и еще блудимъ, не отверзи насъ, аще и еще съгрешаемь ти, акы новокуплении раби, въ всемь не угодяще Господу своему; не възгнушаися, аще и мало стадо, нъ рци къ намъ: «Не боися, малое стадо, яко благоизволи Отець вашь небесныи дати вамъ Царьствие!» (Лк. 12, 32).
Богатыи милостию (Еф. 2, 4) и благыи щедротами, обетщався приимати кающася и ожидааи обращениа грешныихъ (Лк. 15, 7; 17, 4), не помяни многыихъ грехъ нашихъ, приими ны обращающася к тобе, заглади рукописание съблазнъ нашихъ, укроти гневъ, имже рагневахомъ тя, человеколюбче, ты бо еси Господь, владыка и творець и в тобе есть власть или жити намъ или умрети.
Уложи гневъ милостиве, егоже достоини есмы по деломъ нашимъ, мимоведи искушение, яко персть есмы и прахъ (Быт. 18, 27; Сирах. 10, 9) и не въниди въ судъ съ рабы своими (Пс. 142, 2), мы людие твои (Пс. 78, 13), тебе ищемь, тобе припадаемь, тобе ся мили деемь; съгрешихомъ и злаа сътворихомъ, не съблюдохомъ, ни съхранихомъ, якоже заповеда намъ! (См. Службу Недели мясопустной и канон покаянный преп. Андрея Критского).
Земнии суще, къ земныимъ преклонихомься и лукавая съдеяхом пред лицемь славы твоеа, на похоти плотяныа предахомся, поработихомся грехови и печалемь житиискамъ, быхомъ бегуни своего Владыкы. Убози от добрыихъ делъ, окаянии злааго ради житиа, каемся, просимъ, молимъ: каемся злыихъ своихъ делъ, просимъ, да страхъ твои послеши въ сердца наша, молимъ, да на Страшнемъ Суде помилуеть ны. Спаси, ущедри, призри, посети, умилосердися, помилуи, твои бо есмы, твое создание, твоею руку дело! (Пс. 137, 8).
«Аще бо безакониа назриши, Господи, кто постоить?» (Пс. 129, 3). Аще въздаси комуждо по деломъ, то кто спасется? Яко от тебе оцещение есть, яко от тебе милость и много избавление (Пс. 129, 4. 7), и души наши въ руку твоею, и дыхание наше въ воли твоеи (Ср.: Дан. 5, 23; см.: Ис. 42, 5; Деян. 17, 25). Донеле же бо благопризирание твое на насъ, благоденьствуемъ, аще ли съ яростию призриши, ищезнемь, яко утреняа роса (Ос. 6, 4). Не постоить бо прахъ противу бури, и мы противу гневу твоему!
Нъ яко тварь от сътворивъшааго ны милости просимъ: помилуи ны, Боже, по велицеи милости твоеи! (Пс. 50, 3). Все бо благое от тебе на нас; все же неправедное от нас к тобе. Вси бо уклонихомся, вси въкупе неключими быхомъ (Пс. 13, 3; Рим. 3, 12), несть от насъ ни единого о небесныихъ тщащася и подвизающа, нъ вси о земныихъ, вси о печалех житиискыихъ: «яко оскуде преподобныих» на земли (Пс. 11, 2). Не тебе оставляющу и презрящу насъ, но намъ тебе не възискающем, нъ видимыихъ сихъ прилежащемь. Темже боимся, егда сътвориши на насъ, яко на Иеросалиме, оставлешиимъ тя и не ходившиимъ въ пути твоа. Нъ не сътвори намъ яко и онемь по деломъ нашимъ, ни по грехом нашимъ въздаи намъ (Пс. 102, 10), нъ терпе на насъ, и еще долго терпе, устави гневныи твои пламень, простираюшться на ны, рабы твоа, самъ направляа ны на истину твою, научая ны творити волю твою. Яко ты еси Богъ нашь, и мы людие твои (Пс. 78, 13), твоа чясть, твое достояние (Пс. 73, 2). Не въздеваемъ бо «рукъ наших къ богу туждему» (Пс. 43, 21), ни последовахом лъжууму коему пророку, ни учениа еретичьскаа держимъ, нъ тебе призываемь истиньнааго Бога (Ин. 17, 3) и къ тебе, живущему на небесехъ, очи наши възводимъ (Пс. 122, 1), къ тебе рукы наши въздеваемь, молим ти ся; отъдаждь намъ, яко благыи человеколюбець, помилуи ны, призываа грешникы въ покаание (Лк. 5, 32), и на Страшнемь твоемь Суде деснааго стояниа не отлучи насъ, нъ благословлениа праведныих причасти насъ! И донеле же стоить миръ, не наводи на ны напасти искушениа, ни предаи насъ въ рукы чюжиихъ, да не прозоветься градъ твои градъ плененъ и стадо твое «пришельци въ земли не своеи» (Быт. 15, 13), да не рекуть страны: «кде есть Богъ их?» (Пс. 78, 10), не попущаи на ны скорби и глада, и напрасныихъ съмертии, огня, потоплениа!
Да не отпадуть от веры нетвердии верою, малы показни, а много помилуи, малы язви, а милостивно исцели (Ос. 6, 1), въ мале оскорби, а въ скоре овесели, яко не трьпить наше естьство дълго носити гнева твоего, яко стеблие огня!
Нъ укротися, умилосердися, яко твое есть еже помиловати и спасти; темже продължи милость твою на людех твоихъ: ратныа прогоня, миръ утверди, страны укроти, глады угобзи, владыке наши огрози странамъ, боляры умудри, грады расили, Церковь твою възрасти, достояние свое съблюди, мужи и жены, и младенце спаси, сущаа въ работе, въ плонении, въ заточении, въ путех, въ плавании, въ темницах, въ алкоте и жажди и наготе — вся помилуи, вся утеши, вся обрадуи, радость творя имъ и телесную и душевную!
Молитвами, молениемь, пречистыя ти Матери и святыихъ небесныихъ силъ, и Предтечи твоего и Крестителя Иоанна, апостолъ, пророкъ, мученикъ, преподобныихъ и всехъ святыихъ молитвами умилосердися на ны и помилуи ны, да милоствю твоею пасоми въ единении веры въкупе весело и радостно славимь тя Господа нашего Исуса Христа съ Отцемь, съ Пресвятыимъ Духомъ, Троицу неразделну, единобожествену, царьствующу на небесех и на земли ангеломъ и человекомъ, видимеи и невидимеи твари, ныне и присно и въ векы веком. Аминь!
Публикуется по рукописи Синодального собрания № 591 (ГИМ. Л. 168-203), датируемой второй половиной XV в. и представляющей «Слово о законе и благодати» с заключающей его «Молитвой», «Исповедание веры» и запись Илариона о поставлении его в митрополиты. В этой рукописи на Л. 203 находится запись, где от лица Илариона говорится: «Аз милостию человеколюбивааго Бога, мних и прозвитер Иларион, изволением Его от богочестивых епископ священ бых и настолован в велицем и богохранимем граде Кыеве, яко быти ми в немь митрополиту, пастуху же и учителю. Быша же си в лето 6559, владычествующу благоверьному кагану Ярославу сыну Владимирю. Аминь». Синодальный список - единственный, в котором сохранился текст первоначальной полной редакции «Слова» с Похвалой Ярославу Мудрому.
Наиболее раннее изображение святителя Илариона сохранилось на миниатюре Радзивиловской летописи (БАН. 34. 5. 30. Л. 90, кон. XV в.; см.: Радзивиловская летопись. СПб.; М., 1994. Т. 2. С. 336), где проиллюстрировано поставление его митрополитом в соборе Св. Софии в Киеве: святитель изображен в центре композиции вполоборота вправо, в светлой фелони и омофоре, с бородой средней величины, с залысинами, с нимбом.
Для справки: ИЛАРИОН (XI в.), митрополит Киевский. Первый русский (по происхождению) предстоятель нашей Церкви Иларион был поставлен на митрополию в 1051 собором архиереев по воле вел. кн. Киевского Ярослава Мудрого. Сам факт его поставления имел в глазах современников промыслительный характер: "Вложил Бог князю в сердце, и поставил его (Илариона) митрополитом в Святой Софии".
"Муж благ, книжен и постник", по выражению летописца, Иларион был давно известен киевлянам как пресвитер княжеской церкви Святых Апостолов в местечке Берестове под Киевом. Там, возможно, и написал он свое знаменитое "Слово о Законе и Благодати", ставшее одной из первых попыток христианского осмысления русской истории. Творение Илариона есть как бы голос всенародного раздумья о призвании русского народа - "глас радования" православного люда, ощутившего избавление от томительного рабства греху и в то же время напряженно размышляющего о том, какого служения ожидает Господь от Своих новообретенных чад. Мысли, созвучные "Слову", мы встречаем во многих памятниках эпохи, и это свидетельствует, сколь серьезно занимали они внимание всего общества.
Главным прозрением Илариона стало его утверждение о духовной природе той силы, которая соединила разрозненные славянские племена в единый народ. Митрополит говорит о русском народе как о целостности, объединенной под властью Божией вокруг религиозного христианского начала, идеал которого воплощен в Православной Церкви. Само "Слово" является едва ли не единственным памятником XI в., в котором употреблено словосочетание "русский народ", а не обычное для того времени понятие "Русская земля".
В этом стремлении к христианской святыне как к национальному идеалу - истоки русской соборности, "собранности" вокруг Церкви, сознания духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. Соборность - это единство народа в исполнении христианского долга и самопожертвовании, в стремлении посильно приблизиться к Богу, "обожиться", "освятиться", воплотить в себе нравственный идеал Православия. "Благодать же и истина всю землю исполни, - возвещал митрополит, - и вера во вся языки простреся и до нашего языка русского... Не невеждам ведь пишем, а обильно насытившимся книжной сладостью, не врагам Божиим-иноверцам, но сынам Его, не чужим, а наследникам Небесного Царства". Общность территории и происхождения соединились с общностью религиозной судьбы - так было положено начало образованию русской православной государственности.
Чудом просвещения Владимира началось распространение веры: "...Когда он жил и пас землю свою справедливо с мужеством и пониманием, тогда сошла на него милость Всевышнего - взглянуло на него Всемилостивое око благого Бога, и воссиял разум в сердце его, чтобы понять суетность идольской лжи и обрести единого Бога, создавшего всю тварь видимую и невидимую". Начавшаяся при особенном Божием благоволении, русская судьба и дальше видится Илариону как результат непрестанного промыслительного попечения: "И так, веруя в Него, и святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая, молим Бога еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им".
Митрополит говорит о Богом определенной роли именно для русского народа, "спотыкавшегося" ранее "на путях погибели" (то есть, по сути, и не бывшего русским народом в том смысле, как он его понимает), а ныне "во всех домах своих" восклицающего: "Христос воскресе из мертвых!" Эти-то, славящие Христа, и молят Бога "еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им", то есть открыть, для чего новообращенным дано ощутить и осознать свою общность, для чего определено им быть единым народом, каковы в качестве такового их обязанности.
Цель этого всенародного единения в духе церковного миропонимания - сохранить чистоту веры, удержать ее апостольскую спасительную истину, "святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая". Здесь - корни русской державности, понимающей государственную мощь не как самоцель, а как дарованное Богом средство к удержанию народной жизни в рамках евангельской непорочности.
Молитва Илариона, помещенная в конце "Слова", возносимая им "от всея земли нашея", как бы подводит итог сказанному: "Не оставь нас, - взывает к Богу Иларион, - хоть еще и заблуждаемся, не отвергай нас, хоть еще и согрешаем пред Тобой... Не погнушайся, хоть и малое (мы) стадо, но скажи нам: "не бойся, малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство" (Лк. 12:32)... Научи нас творить волю Твою, потому что Ты Бог наш, а мы люди Твои... Не воздеваем рук наших к богу чужому, не следуем ни за каким лжепророком, не исповедуем еретического учения, но к Тебе, истинному Богу, взываем, к Тебе, живущему на небесах, возводим наши очи, к Тебе воздеваем руки, молимся Тебе... Поэтому простри милость Твою на людей Твоих... владыками нашими пригрози соседям, бояр умудри, города умножь, Церковь Твою укрепи, достояние Свое убереги, мужчин, женщин и младенцев спаси".
Это молитвенное воззвание митрополита-русина, предстоятеля Русской Церкви, печальника за вверенный ему Богом народ - стало как бы первым словом той горячей, детской молитвы, которую вот уже тысячу лет слагает Россия среди бесчисленных искушений, соблазнов и гонений, памятуя слова Священного Писания: "Чадо, аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение, управи сердце твое, и потерпи" (Сир. 2:1-2).
Иларион недолго занимал митрополичий престол, так как самостоятельное поставление русского митрополита являлось очевидным нарушением обычных правил. Это ли или что другое сыграло свою роль, мы не знаем, однако после смерти Ярослава Мудрого Иларион оставил кафедру, которую с 1055 занимает новый митрополит - грек Ефим. Иларион же, поселившись в Киево-Печерском монастыре, принял схиму.
Душа его давно тяготилась миром и стремилась к созерцанию и безмолвию. Будучи еще пресвитером в Берестове, он, по свидетельству "Повести временных лет", "ископа печерку малу двусажену" на берегу Днепра на месте, где "бе... лес велик", и в ней, "приходя с Берестова отпеваше часы и молящеся ту Богу в тайне". В обители он переписывал книги в келье преподобного Феодосия, пребывая у него в послушании и спрашивая советов, когда случались затруднения и искушения. Память прп. Илариона, схимника Печерского, Русская Православная Церковь празднует 21 октября по ст. ст.
Митрополит Иоанн (Снычев): http://expertmus.livejournal.com/84745.h
Энциклопедия «Русское Православие»: http://rublev-museum.livejournal.com/271
© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева, 2012
'
