Путин к выходу на пенсию получил в подарок саблю наполеоновского маршала

Дмитрий Абрамов: Путин к выходу на пенсию получил в подарок саблю наполеоновского маршала

По словам киевского специалиста по антиквариату Натана Хазина, который лично участвовал в поиске и продаже подарков для лидера России, «элита российской столицы 

была обеспокоена тем, что подарить Путину на юбилей»...

---

У нас очень странный президент, можно сказать, единственный в своём роде. О его жене Людмиле нам напоминают почему-то только перед очередными перевыборами, а вовсе не во время президентских визитов за границу, где она должна присутствовать по дипломатическому протоколу, в то время как на Западе, похоже, давно стало «секретом Полишинеля», что «Берлускони умный, дружит с Путиным, вывез на ПМЖ в Италию недомогающую жену Путина, подарил ей шикарную виллу»: http://gidepark.ru/community/129/content/1482443

О дочерях Путина гражданам России также ничего неизвестно, ни в какой стране они живут, ни их семейное положение. Зато в Болгарии первыми узнали о рождении внука Путина, о чем и сообщил 15 августа 2012 г. болгарский телеканал BTVnews: «Ребенок родился с помощью кесарева сечения на четвертом этаже центральной клинической больницы при управлении делами президента России. Владимир Путин уже навестил дитя»: http://btvnews.bg/svetut/vladimir-putin-se-sdobi-s-vnuk-pod-stroga-sekretnost.html

Болгарская журналистка Десислава Ризова не только подтвердила в интервью радио «Свобода» сей факт, но и уточнила подробности, что «ребенок родился в 9 утра 15 августа на четвертом этаже роддома. Мне даже известно имя врача, точный час родов и т.д. Информацию действительно дали мне русские коллеги, которые сказали, что у вас она является государственной тайной»?!

Действительно, столь пикантную новость распространили лишь сетевые СМИ, а также информагентство «Росбалт», но ни одно из центральных российских СМИ не рискнуло её передавать. Как заметил в FB журналист и член «Руси Сидящей» Андрей Жвирблис, «у нас молчит даже Габрелянов (Life News). И не потому, что ему запретили, а потому, что чует - смертельно опасно, этот провод может быть под высоким напряжением»:-)

Для большинства российских журналистов не секрет, что малейшее упоминание о личной жизни Путина ведет к репрессиям, – достаточно вспомнить печальную судьбу «Московского корреспондента», который был закрыт за заметку о Кабаевой. В таком случае резонно задать вопрос, как может Владимир Путин говорить о себе, что он - публичный политик, если даже на обязательные теледебаты он посылает вместо себя «доверенных лиц»?!

Вот и недавний юбилей Путина, которому 7 октября 2012 г. исполнилось 60 лет, был окутан завесой повышенной секретности, в то время как антикварный рынок антиквариата Европы буквально лихорадило от нескончаемого потока заказов из России за несколько месяцев до этой круглой даты. Например, одним из подарков В.В. Путину на юбилей стала картина Jacob Bellovois (1621-1676) XVII века - «золотой эпохи» голландской школы (см. фото).



По словам киевского специалиста по антиквариату Натана Хазина, который лично участвовал в поиске и продаже подарков для лидера России, «элита российской столицы была обеспокоена тем, что подарить Путину на юбилей – поэтому за большие деньги покупаются подарки, желая блеснуть оригинальностью. Яхты и вертолеты - это уже банально»:-)

В своём интервью для forumdaily.com он признался, что приобрел известность среди правящей элиты России благодаря эксклюзивным подаркам в стиле антикварной иудаики для руководителей ТНК и «Альфа Груп» по заказу их топ-менеджеров. А специально к 60-летию Владимира Путина он нашел во Франции уникальную вещь, которая, как подчеркивается, «особенно актуальна в год 200-летия Отечественной войны 1812 года». Это шедевр оружейного и ювелирного искусства – инкрустированная золотом сабля с ножнами наполеоновского маршала Огюста Мармона (см. фото). Уникальная именная сабля маршала оценивается в € 225 тысяч, имея все идентификационные документы. По словам антикварщика, вплоть до самого дня рождения Путина шли непростые переговоры с потенциальным покупателем-евреем о судьбе этой сабли…



Для справки: Мармон (Marmont) Огюст-Фредерик-Луи-Виесс де (1774-1852), маршал Франции (1809), герцог Рагузский (1808). После того, как Бонапарт взял командование Итальянской армией, он назначил Мармона своим адъютантом. С этого времени судьба молодого адъютанта нераздельно соединилась с судьбой великого завоевателя, и Мармон командовал артиллерией в Италии и корпусами во время наполеоновских войн, в т.ч. во всех битвах Первого Итальянского похода. Именно при Лоди Мармон и заслужил почетную саблю. В 1814 г. вместе с Мортье он возглавлял оборону Парижа, а после отречения Наполеона Мармон служил Бурбонам.



Как известно, сабля, согласно воинскому ритуалу, может быть сдана её владельцем победителю в знак признания поражения, однако в юбилейный год Бородина Путин сам потерпел поражение в Париже: http://echo.msk.ru/blog/expertmus/928033-echo/

Спрашивается, насколько уместным был такой подарок президенту России и понравилась ли сабля наполеоновского маршала новому владельцу?!

См. по теме –
Путину год Дракона преподнес блог «его дочери»:  http://rublev-museum.livejournal.com/310599.html
«И от Москвы до Британских морей»: http://expertmus.livejournal.com/80939.html
Фото из архива автора

Борьба за Кремль

Москва не будет католической: осенью 1612 года русские изгнали из Москвы и из страны войска польского короля Сигизмунда
 
От редакции. См. по теме  -
В Польше хотят праздновать 400-летие принесения низложенным московским царем присяги их королю: http://rublev-museum.livejournal.com/356267.html
Одобрят ли Путин и муфтий Гайнутдин канонизацию Минина и Пожарского?:
http://rublev-museum.livejournal.com/356583.html

Адам Кржеминский (Adam Krzeminski)

День октябрьской революции стал уже историей. В 2005 году Путин принял решение о том, что днем государственного праздника новой России станет 4 ноября. Почему именно 4 ноября? 4 ноября (или 22 октября по старому юлианскому календарю) 1612 года закончилась двухлетняя польская оккупация Кремля. Это было первое из многих вторжений с запада, которые пережила Россия, и в память о нем – а также, разумеется, о победоносном его окончании! – должны отмечаться и другие триумфы России – начиная с победы над шведским королем Карлом XII, а затем над Наполеоном и Гитлером.

Эта первая «польская интервенция» на Западе сегодня почти неизвестна. Однако в прошлом ей уделяли внимание не только русские национальные поэты, которые вместе с Александром Пушкиным видели в этом истоки польско-русского «домашнего спора», но и другие европейские писатели и историки. К ним относится также Фридрих Шиллер, использовавший эти события в своей последней незаконченной драме «Дмитрий» (1804/1805).

Так называемая смута началась в 1584 году со смертью Ивана Грозного - правителя, которым Сталин так восхищался. И закончилась она в марте 1613 года после избрания царем Московии первого Романова. Иван консолидировал свое государство с помощью пресловутой опричнины, то есть правления с помощью своего рода тайной полиции – таким образом он хотел лишить власти бояр, то есть аристократию. Но попытки Ивана продвинуться на запад натолкнулись на Стефана Батория, польского короля. 

Польско-литовская аристократическая республика, Речь Посполита, простиравшаяся от Балтики до Украины, достигла своего зенита в 16 веке. Возрождение совпало с реформацией и обеспечило «золотой век» польской культуры. За 30 лет до Нантского эдикта 1598 года и за 200 лет до религиозной терпимости Фридриха Великого король Сигизмунд II Август заверил депутатов парламента, или сейма, в том, что он не будет правителем их совести. Он был уверен в собственных силах – и, кроме того, имел лучшую тяжелую конницу в тогдашней Европе.  

Граница между Речью Посполитой и Московией находилась далеко на востоке, под Смоленском. И это не была религиозная граница. Православные христиане жили как по ту, так и по другую сторону. Москва после захвата османами в 1453 году Византии претендовала на то, чтобы стать ее преемником, однако в противостоянии с соседями на западе ей не удалось этого осуществить. 

Имели место и конфликты, и соглашения. Русская городская республика Новгород пыталась – но безуспешно – получить от польско-литовского государства поддержку в своем конфликте с царем, а польский язык был модным среди московских бояр. Во время выборов польского короля в 1573 году, после смерти Сигизмунда Августа, последнего из Ягеллонов, большая часть польско-литовской аристократии была готова избрать Ивана польским королем. Это было разумное соображение, считал много лет назад польский историк Павел Ясеница. Вера в цивилизационные силы Речи Посполитой была сильна, и существовали надежды на расширение польско-литовского союза за счет Москвы в качестве третьего члена, а также надежды на новое завоевание Силезии, оказавшейся в руках Габсбургской империи. 

Однако Иван сам свел на нет свои отнюдь не самые плохие шансы, поскольку он выдвинул условие, в соответствии с которым он хотел, чтобы его короновал московский архимандрит, а не католический примас в Кракове. Ему было доподлинно известно, что он сможет справиться с одной Литвой, однако Польша была для него слишком сложной задачей. Это доказал ему Стефан Баторий, который в 1576 году после непродолжительного правления француза Генриха Валуа был избран королем Польши. Этот венгр был одним из самых эффективных правителей в польской истории. Железной рукой он перекрыл московитам путь на Запад.  

Его преемник Сигизмунд III, князь из шведского дома Васа, был одним из самых амбициозных правителей. Его целью было получение шведской короны, а путь к ней должен был пролегать через Польшу и Москву. И у него даже были реальные шансы – в результате одной из самых сумасшедших авантюр в истории Европы, которая в действительности совсем не была обделена подобного рода странными вариантами борьбы за власть. 

После смерти Ивана Грозного Москва находилась в изолированном положении. Его восьмилетний сын Дмитрий умер в 1591 году, после того как он якобы поранил себе горло. И после семилетнего периода междуцарствия наиболее вероятный организатор этого ранения царь Борис Годунов подписал мирный договор с Польшей. Взаимное смешение продолжалось, и примерно 3000 поляков переселились в Москву, а в 1600 году в Польше вновь возникла мысль относительно заключения союза. Речь Посполита и Москва поначалу должны были иметь двух равноправных правителей, а тому, кто переживет другого, доставалась и общая корона.
Уже через три года, как утверждает известный знаток той эпохи историк Януш Тазбир, польская сторона отказалась от этой договоренности. Некто Григорий Отрепьев заявил, что он является чудесным образом поправившимся после получения ранения сыном Ивана. Кем он был на самом деле – это обширное поле для проявления фантазии драматургов и романистов. Многие видели в нем внебрачного сына Стефана Батория. Языковеды, однако, исключают вероятность того, что Григорий-Дмитрий был родом из Польши – его письма, например, Папе на польском языке слишком невыразительны. С уверенностью можно говорить о том, что он уже в 1600 году в сопровождении польского посланника приехал в Москву, а позднее занимался еще какими-то делами на Украине. Там некоторые польские магнаты взяли его под свое крыло, тогда как сейм сохранял дистанцию и позднее также не признал Дмитрия. 

Московские бояре поначалу не выступали против смены правителя на троне. Не пользовавшийся большой любовью Борис Годунов, скажем так, совершил самоубийство. Его 16-летний сын был задушен. Дмитрий – невысокого роста, рыжий, с неровными плечами, призванными служить «доказательством» его законного происхождения, - при поддержке Польши вступил в Москву и был коронован как царь. 

Однако многие московиты относились с недоверием к новому правителю. В 1606 году в городе возникло восстание, и сотни придворных из польско-литовской свиты царя были убиты. В конечном счете, был убит и «Лжедмитрий», а его труп с изуродованным лицом выставили на всеобщее обозрение на мусорной куче, после чего он был сожжен, а его прах был развеян в сторону запада в помощью пушечного выстрела.
В Москве по-прежнему было неспокойно. На царский трон посадили боярина Василия Шуйского, однако ложным кронпринцам, похоже, не было конца. Уже в 1607 году появился следующий Дмитрий, в котором польская вдова «узнала» своего недавно убитого, но затем чудесным образом спасенного супруга. И при поддержке большого количества рассчитывавших на трофеи поляков, казаков, русских и других рубак всех мастей он в 1608 году предпринял поход на Москву.
В Польше Сигизмунд внимательно следил за московской «смутой». Но у него было много проблем в своей собственной стране, в том числе ему нужно было разобраться с фрондой мелкопоместного дворянства. Сигизмунда обвиняли в абсолютистских устремлениях. Говорили, что он хочет ввести наследственную монархию, а также предпочитает иезуитов и иностранцев. Кроме того, ему приписывали намерение отменить веротерпимость. Король Васа на самом деле был воинствующим католиком. Он мечтал о рекатолизации Швеции, а также о католизации Москвы. 

Усмирив с помощью военной силы повстанцев, он в 1609 году обратил свои взоры на московскую смуту. Королевская пропаганда привлекала большое количество мелкопоместных аристократов - им были обещаны доходы в Москве, которая должна была стать польской «Западной Индией». Через некоторое время вновь созданное войско двинулось на восток для того, чтобы сбросить с трона Василия Шуйского, через которого Швеция осуществляла свое влияние.  

В 1610 году за ними последовал сам Сигизмунд со своим войском, хотя сейм воздержался и отказался выделить деньги на этот военный поход. В момент осады королем города Смоленска его полководец Станислав Жолкевский одержал эффектную победу над русско-шведской группировкой под Клушиным и тем самым – как это будет при Бородино через 200 лет – открыл путь на Москву. Василий Шуйский был смещен и вместе со своим братом доставлен в Варшаву. Но и Дмитрий II не получил своего шанса и был выброшен, как тухлое яйцо. На этот раз Сигизмунд решил посадить на царский трон своего сына Владислава и даже дал понять, что он может сам взять себе российскую корону. Жолкевский занял Кремль с 4000 воинов, среди которых были поляки, литовцы, казаки, немцы и венгры.  

Переговоры с боярами поначалу проходили хорошо. Владислав заявил о своей готовности перейти в православие, что вновь вызвало недовольство у большинства польских сторонников его кандидатуры. Однако в ходе переговоров военные действия продолжались. Польская армия сеяла страх и ужас. «Наши, - писал офицер Самуил Маскевич, - вели себя весьма вызывающе, и если им нравилась какая-то женщина или дочь – даже в боярских семьях, - то они брали их силой. Это очень возмущало Москву, и основания для этого действительно были». 

Правда, польский командующий кремлевским войском Александр Госевский (один из его потомков погиб в 2010 году во время катастрофы самолета под Смоленском) пытался подавить насилие, в том числе жестокими методами. Одному из своих солдат, выстрелившему в пьяном состоянии в изображение Богоматери над кремлевскими воротами, он приказал отрубить руки и ноги, а затем его изуродованное тело было заживо сожжено на костре у тех же ворот.  

Тем временем Сигизмунд занял Смоленск. В Москве продолжались переговоры относительно царского трона. У бояр были разные мнения. Некоторые несколько раз меняли свои позиции – они то клялись в верности Владиславу, то присягали русскому народному ополчению, представители которого многочисленными группами направлялись в Москву, иногда по пути враждуя друг с другом. В марте 1611 года в городе вспыхнуло восстание, однако оно было подавлено оккупантами. Они подожгли также некоторые части города, граничившие с Кремлем и с его укрепленными позициями, а сделано это было для того, чтобы «выкурить» мятежников.
За это им пришлось расплатиться через год, когда народные ополченцы под руководством новгородского купца Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского подошли к Москве. В августе 1612 года им удалось замкнуть кольцо окружения вокруг Кремля и одновременно в ходе нескольких сражений отбить наступление войск Сигизмунда, спешно вызванных из Смоленска.  

Следующие два месяца стали настоящим кошмаром для находившихся в Кремле людей. Сначала они ели мясо убитых лошадей, собак, кошек и крыс. «Потом голод стал столь сильным, что пехотинцы и немцы начали убивать и поедать людей. Сначала мы стали находить на обратном пути из собора головы и ноги в канавах, в мешках … Тружковский, старший лейтенант кавалерии, съел обоих своих сыновей… Более здоровый убивал более больного», - написал тогда торговец из Киева Божко Балыка. 

4 ноября они сдались. Им была гарантирована личная неприкосновенность. Однако гнев простых людей был столь велик, что некоторая часть захватчиков, в том числе все пехотинцы, были убиты, а старших офицеров захватили для того, чтобы потом получить за них выкуп. Несмотря на пережитое унижение, Владислав продолжал добиваться царского трона. Еще раз перед кремлевскими стенами появились 1200 королевско-польских всадников, однако русские встретили их насмешками и издевательствами. Наконец, 3 марта 1613 года царем был избран Михаил Романов, сын ростовского митрополита, побывавшего в польском плену. С него началось правление семьи Романовых, продолжавшееся до 1917 года. 

Тем временем борьба между Москвой и Речью Посполитой за господство в Восточной Европе продолжалась. Только в 18 веке с помощью Петра Великого и Екатерины II она закончилась в пользу России. 

Но польское вторжение 1610 года постоянно служило как для российской, так и для советской идеологии в качестве оправдания собственной жестокости в отношении поляков, считавшихся католическими предателями среди славян. В 1794 году поэт Гавриил Державин в своей оде по случаю завоевания Варшавы призывал дух князя Пожарского к тому, чтобы он поднялся из могилы и посмотрел на подавление победоносной Россией «строптивой Варшавы». Нечто подобное написал и Пушкин после очередного взятия польской столицы.  

В многочисленных книгах постоянно возникал враждебный образ «польского захватчика», польского агрессора – это можно найти у поэта Михаила Хераскова, у композитора Михаила Глинки и у великого Достоевского. После 1939 года с этих клише вновь стерли пыль. И в 1941 году Сталин в беседе с премьер-министром польского правительства в эмиграции генералом Владиславом Сикорским напомнил ему об оккупации полякам Кремля. Достаточно показательно и то, что Александр Солженицын, ссылаясь на события 1612 года, считал равным польско-российский итог по обмену злодействами, тогда как поляки, со своей стороны, добавляли к нему раздел Польши, политику насильственной русификации, пакт Гитлера-Сталина, массовые убийства в Катыни и советизацию страны после 1945 года.  

Отношения между соседями продолжают оставаться сложными. Об этом свидетельствует и нервозность, проявившаяся в 2004 году в Москве, когда Польша во время оранжевой революции на Украине успешно осуществляла посредничество от имени Евросоюза. Старые фразы относительно «польской подрывной деятельности» против России вновь вернулись в употребление. Был снят фильм о событиях 1612 года, а 4 ноября был объявлен государственным праздником. Ответной реакцией стал спустя несколько лет польский исторический фильм о 1920 годе, о триумфе польской армии под командованием маршала Юзефа Пилсудского над советскими войсками. 

Однако к итогу 1612 года, как написал Януш Тазбир в газете «Политика», относится и то, что «среди поляков, которые тогда участвовали в походе на Москву, были также интеллектуалы, у которых в собственном багаже было много латинских и польских книг», и таким образом (это было признано еще в советские времена), несмотря ни на что, был усилен процесс европеизации русской культуры. «Что не означает, что мы должны считать польское присутствие в Москве с 1610 по 1612 год славной страницей нашей истории».  

Таковым этот период действительно не является. Но в Польше после этого не было ни трагедии Березины, ни драмы Сталинграда. Различие в том, что интервенты, польские магнаты и король, представляли свои частные или династические интересы, однако они не были в состоянии автократически использовать весь потенциал Речи Посполитой в угоду захватнической политики. Им удалось образовать на родине «коалицию желающих», однако, в конце концов, они не смогли получить от сейма одобрения своей авантюристической политики. 

И причина этого была не только в политическом разуме депутатов, но и в скромности запросов, любви к покою, а также в нежелании расходовать деньги налогоплательщиков на армию. В конечном итоге в Речи Посполитой существовало правило: деньги только на нужды обороны. Неплохой урок и для сегодняшнего дня. А к нему еще и предупреждение, так как позднее сейм не давал денег не только на оборону, но и на необходимые реформы государства. Но это уже совершенно другая история. 

Опубликовано 18/10/2012: Kampf um den Kreml

Всероссийская научная историческая конференция в МДА

12 октября 2012 г. в Московской духовной академии открылась всероссийская научная историческая конференция «Церковь и общество в России на переломных этапах истории», посвященная двум важнейшим событиям истории Отечества: 400-летию преодоления гражданской смуты (1612 год) и Отечественной войне 1812 года.

Первый день конференции открылся пленарным заседанием (см. фото). Конференцию открыл проректор по научно-богословской работе МДА протоиерей Павел Великанов, который выступил с приветствием и передал собравшимся благословение ректора МДА архиепископа Верейского Евгения. Отец Павел выразил свою радость по поводу широкого представительства участников конференции, как в географическом плане, так и научном – на конференцию прибыли представители научного сообщества различных духовных школ, ВУЗов и музеев России. 

На пленарном заседании прозвучало несколько докладов, а также состоялась презентация телефильма сотрудника МДА иерея Сергия Барицкого «Патриарх Гермоген».

Первым с докладом «Годы без патриаршего возглавления Русской Православной Церкви»выступил преподаватель МДА, профессор архимандрит Макарий (Веретенников). Доклад был посвящен наиболее продолжительному в истории Древней Руси временному периоду, когда Русская Церковь, по мнению докладчика, была без первосвятительского возглавления – с 1612 по 1619 год. Отец Макарий осветил исторический ход событий этого времени, уделив особое внимание роли церковных деятелей и подвижников Церкви в преодолении Смуты.

С докладом «Образ преподобного Сергия Радонежского в сказании Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиевой Лавры» выступил заведующий кафедрой филологии МДА, профессор Владимир Михайлович Кириллин. Владимир Михайлович постарался выявить образ основателя Троице-Сергиевой Лавры, как он представлен в литературном памятнике «Сказание, что содеяшася в дому Пресвятыя и Живоначальныя Троицы и како заступлением Пресвятыя Богородица и за молитвы великих чудотворцев Сергия и Никона избавлена бысть обитель». В. М. Кириллин пришел к выводу, что для автора Сказания оборона монастыря носила религиозный смысл, как реальное противостояние добра и зла, преподобный Сергий предстает перед читателями как участник мистической битвы за монастырь, как истинный народный святой, готовый откликнуться на всякую просьбу.

Затем после ряда докладов участникам пленарного заседания была представлена презентация телефильма иерея Сергия Барицкого «Патриарх Гермоген». Фильм из цикла «Патриарший крест» (в рамках цикла вышли также телефильмы о Патриархах Иове и Филарете) предназначен для широкой аудитории. Его цель – показать роль, значение личности священномученика Гермогена в истории России.

После пленарного заседания работа конференции продолжилась в рамках двух тематических блоков. Первый тематический блок «Церковь и государство: опыт взаимоотношений» был посвящен  400-летию преодоления гражданской смуты в России в 1612 году. В рамках второго тематического блока »Роль Церкви в Отечественной войне 1812 года» были представлены доклады, посвященные участию священно-церковнослужителей в Отечественной войне 1812 года, храмам-памятникам войны и др.

ПРОГРАММА

Всего в программу конференции были включены 58 докладов, среди докладчиков: 6 докторов наук, 8 кандидатов богословия, 21 кандидат наук.



В конференции приняли участие:
- представители профессорско-преподавательских корпораций Московской и Санкт-Петербургской Духовных Академий, Екатеринбургской, Казанской и Николо-Угрешской Духовных семинарий
- представители профессорско-преподавательских корпораций Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета и Российского Православного Университета
- руководители научных подразделений и научные сотрудники Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева (см. фото), музеев Московского Кремля, Сергиево-Посадского Историко-Художественного Музея-Заповедника, Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника, Музея-панорамы «Бородинская битва», Фряновского историко-краеведческого музея, Церковный историко-археологический музей Костромской епархии, Центральной городской библиотеки им А.С. Горловского (Сергиев Посад)
- профессура и преподаватели Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова, Российского Государственного Социального Университета, Российского Государственного Гуманитарного Университета, Российского Государственного Университета Туризма и Сервиса, Кировского филиала Российской Академии Народного Хозяйства и Государственной службы при Президенте РФ, Кировской Государственной Медицинской Академии
- исследователи Института Российской Истории Российской Академии Наук
- сотрудники Издательского Совета Русской Православной Церкви и члены Общественного совета по содействию Государственной комиссии по подготовке к празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 г.

До начала работы научной исторической конференции МДА «Церковь и общество в России на переломных этапах истории» был издан «Сборник тезисов».

Для участников конференции была проведена экскурсия по Церковно-археологическому кабинету МДА. Первый рабочий день всероссийской научной исторической конференции «Церковь и общество в России на переломных этапах истории» закончился постановкой студенческого театра МДА «1812 год. Война одного человека» в Большом актовом зале МДА.

13 октября конференция завершила свою работу неформальным общением участников на кафедре Церковной истории.
Сайт МДА

3/16 октября – память сщмч. Дионисия Ареопагита, еп. Афинскаго († 96)

Тропарь священномученику Дионисию Ареопагиту, глас 4:

Благости научився и трезвяся во всех,/ благою совестию священнолепно оболкся,/ почерпл еси от сосуда избраннаго неизреченная/ и, веру соблюд, равное течение совершил еси,/ священномучениче Дионисие,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.

Кондак священномученику Дионисию Ареопагиту, глас 8:

Небесная врата прошед духом, яко ученик/ до третияго Небесе достигшаго апостола, Дионисие,/ неизреченных обогатился еси всяким разумом/ и озарил еси во тьме неведения седящия./ Темже зовем:// радуйся, отче всемирный.

К дню памяти великого богослова редакция нашего музейного блога предлагает вниманию всех своих читателей фрагмент статьи Олега Германовича Ульянова «Архангел Михаил - хранитель Святой Троицы (из наследия преп. Андрея Рублева)», впервые опубликованной в 2005 г. («Новая книга России». №№ 2–3, 2005). См. также: http://www.agiograf.globalfolio.net/dimitriy/month/mihailarhulianov.htm



   "Многовековая путаница с идентификацией ангелов Св. Троицы у различных исследователей была отчасти продиктована некритичным использованием некорректных переводов богословских текстов, прежде всего, сочинений сщмч. Дионисия Ареопагита. Целый ряд авторов придерживался трактовки правого ангела как Св. Духа на основании зеленого цвета его гиматия, что означает, по толкованию сщмч. Дионисия Ареопагита,  «молодое, находящееся в полноте сил» и «определенно указывает на свойства все обновляющего и возрождающего к новой жизни третьего лица Св. Троицы»?! (впервые без ссылки на источник в книге: Ouspensky L., Lossky W. Der Sinn der Ikonen. Bern-Olten, 1952. P. 207; последнее цитирование также без ссылки у Плугина В.А. в предсмертной публикации монографии «Мастер Святой Троицы». М., 2001. С. 309). Как удалось установить, данное толкование зеленого цвета приводится в сочинении свт. Дионисия Ареопагита «О небесной иерархии» (De coelesti hierarchia 15, 7), которое в большинстве переводов существенно искажено, в том числе в русских переводах, где искомый текст воспроизводится в следующем виде: «А многоцветные камни открывают, надо думать, или как белые – световидность, или как красные – огневидность, или как желтые – златовидность, или как зеленые – юность и цветение (в другом случае – “нежный цветущий возраст”)». 

     Однако на самом деле оригинальный текст свт. Дионисия Ареопагита <…> должен переводиться иначе: «как зеленый – своевременную отрасль (побег)», что сразу же заставляет вспомнить эпитет Бога Сына «отрасль от корня Иессева» («И произойдет отрасль от корня Иессева, и ветвь произрастет от корня его» Ис. 11, 1), как об этом исчерпывающе изложено в толковании св. апостола Павла: «Разумею то, что Иисус Христос сделался служителем для обрезанных – ради истины Божией.., а для язычников – из милости, чтобы славили Бога как написано…Исайя также говорит: будет корень Иессеев, и восстанет владеть народами» (Рим. 15, 8-12). В том, что именно данная трактовка текста, впервые предложенная нами, подразумевалась в эпоху преп. Андрея Рублева, убеждает композиция «Корень Иессеев», которую Феофан Грек «в каменной церкви во святомъ Благовещении…также исписавый», согласно сообщению Епифания Премудрого в его послании к схиархимандриту тверского Спасо-Афанасьевского монастыря Кириллу 1415 г., сохранившемся в единственном списке конца XVII в. (РПБ, Солов. собр., № 1474/15, лл. 130-132). 

     В свете ареопагитской семантики зеленого цвета правый ангел на клейме «Троица» иконы «Архангел Михаил с деяниями» также облачен преп. Андреем Рублевым в зеленый гиматий, на фоне которого отчетливо отчетливо выделяется крест навершия его красного посоха, не оставляющий никакого сомнения в идентификации этого ангела со Спасителем (на посохах двух других ангелов нет креста в навершии; в свое время на данную особенность обратил внимание Н. Грешный, комментируя изображение серебряной позолоченной ризы XVIII в. на рублевской «Троице» (Greschny N. L’icône de la Trinité d’André Roublev. Nouan le Fuzelier, 1986. P. 62). 

     Пристальное внимание к творениям сщмч. Дионисия Ареопагита во время борьбы с антитринитарной ересью, которую пришлось вести митрополиту Киприану и по его благословению иконописцу преп. Андрею Рублеву, в значительной степени было продиктовано тем, что именно этот богословский корпус рекомендовал для борьбы с ересью св. равноап. Кирилл (Константин), учитель Словенский: «Если бы святые, а именно наши первые наставники, которые с трудом и как бы дубиной обезглавливали еретиков, располагали написанным Дионисием, то, без сомнения, они рубили бы их острым мечем…тогда они значительно легче, действеннее и быстрее заставили бы замолчать тех, чьи рты они заграждали с большим трудом и значительно медленней» (Monumenta Germaniae Historica. Epistolarum tomus VII. Karolini aevi V. Berlin, 1928. P. 433)".

Древнейшая икона Покрова

Оригинал взят у expertmus в Древнейшая икона Покрова  

В собрании Национального Художественного музея Украины хранится древнейшая икона из Восточной Галиции с изображением Покрова Пресвятой Богородицы (Доска хвойная, темпера. 79,5 х 47. И-14), которая датировалась до недавнего времени кон. ХІІ - нач. ХІІІ вв. Эта небольшая галицкая икона стоит как бы особняком среди традиционных и популярных композиций покровских сюжетов, не имея аналогий. Она отличается от всех известных нам икон неканоничностью иконографии и своеобразием живописной моделировки.

Ее древность, казалось, не подвергалась сомнению, однако, разногласия среди искусствоведов в части ее датировки достигали более чем приемлемой меры - выражаясь в одно или два столетия. Первая атрибуция иконы принадлежит Даниле Щербаковскому, который вывез ее в музей в 1914 - 15 гг. из одной из своих экспедиций в Восточной Галиции. Тогда на основе лишь визуального анализа (икона находилась под 3 слоями записей) он датировал ее ХІV веком. Иконой снова заинтересовались лишь спустя много лет - в 1950-х гг., когда она была «раскрыта» Н.В. Перцевым  (Перцев Н.В. Каталог реставрационных работ. – СПб., 1992. С. 49-52) в реставрационных мастерских Русского музея. При реставрационном исследовании было установлено, что икона неоднократно поновлялась, начиная с ХV века и позже. Но атрибуция ее была затруднена, поскольку первоначальный красочный слой утратил во многих местах свою структуру, к тому же нетрадиционная упрощенность ее живописной формы также составляла известную трудность для исследователя.

И, тем не менее, важные выводы в части датировки иконы были сделаны Перцевым, одним из лучших тогда знатоков древней иконописи. На основе ряда технологических приемов и признаков он отнес ее к домонгольскому времени. В галицкой иконе по ряду признаков, таких как: приемы живописной карнации лиц с применением охры без покрывочной санкири, применение красно-коричневого колера на полях и черной линии на лузге, в пропорциях доски - он находил черты, характеризующую иконопись того периода. Подтверждением этих выводов был палеографический анализ древней надписи на иконе, проведенной сотрудником Эрмитажа М. Скотниковой, датировавшей ее 1-й половиной XIII века.

Итоги этим исследованиям подвела Л.С. Миляева, опубликовавшая памятник в 1965 г. в одном из московских журналов, обосновав его атрибуцию, подчеркнув при этом его значение как единственного тогда известного произведения галицкой иконописи домонгольского периода. Л.С. Миляева отметила, что «украинские легенды связывали с культом Покрова непосредственно Успенский собор Киево-Печерского монастыря», а также указала, что «галицкий «Покров» из всех известных изображений сюжетно более всего близок к богородичному культу Влахернского храма» (Миляева Л.С. Памятник галицкой живописи ХІІІ ст. // Советская археология. Выпуск № 3. Москва, 1965. С.249-258; Логвин Г., Міляєва Л., Свєнціцька В. Український середньовічний живопис. Альбом. Київ, 1991. С. 28. табл.1; Гординський С. Українська ікона 12-18 сторіч. Філадельфія, 1973. С. 74 іл.. 30; Свєнціцька В. І., Откович В.П. Українське народне малярство ХІІІ - ХХ ст. Альбом. Київ, 1991. С.28. табл. 1; Шедеври українського іконопису ХІІ-ХІХ ст. Альбом. Упорядник і автор вступної статті Л.Г.Членова. Київ, 1999. С.8,20. Іл).

Тут все было аргументировано, ясно, убедительно и, казалось, можно было поставить точку в этом исследовании, которое убедило большинство украинских искусствоведов. Однако, это не совсем так. Э.С. Смирнова, называя памятник архаичным, датировала его ХІV веком (Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина ХІІІ - начало ХVІ века. М., 1976. С. 224). Уделил внимание галицкой «Покрове» и В.Г. Пуцко, посвятив большое исследование проблеме возникновения и развития покровской иконографии (Пуцко В. Найдавніші ікони Покрови. // Родовід, 1994. № 8. С. 33-34). Но по малопонятной причине, руководствуясь только внешними признаками (как части одежды, головной убор и др.), не принимая во внимание особенностей живописного воспроизведения и трактовки композиции, он относит икону к произведениям ХІV века, ссылаясь на первую атрибуцию Д. Щебаковского, сделанной им до реставрации памятника. Пуцко полностью проигнорировал мнение Перцева и Миляевой, исследовавшими икону со всеми стилистическими особенностями и технико-технологическими приемами, получив возможность всесторонне изучить памятник после его реставрации.

По мнению В. Александровича, галицкий «Покров» является «малоисследованной так и недооцененной по достоинству древнейшей украинской иконой» (Александрович В. Иконография древнейшей украинской иконы Покрова Богоматери. // Byzantinoslavica LIX (1998) Slovansky ustav. Euroslavica. Р. 125-135). Но нельзя назвать логичной его датировку иконы ХІV веком, когда уже были разработаны подробные, ставшие уже традиционными, композиции покровских сюжетов. Это было бы уже известным анахронизмом.

Радиоуглеродный анализ доски галицкой иконы, определивший ее возраст 2-й пол. ХІ века - несколько озадачил (Членова Л. Использование радио-углеродного метода для датирования произведений украинской иконописи ХІІІ-ХУІ вв. Из коллекции НХМ Украины // Пам”ятки сакрального мистецтва Волині на межі тисячоліть: питання дослідження, збереження та реставрації. Науковий збірник. Матеріали УІ міжнародної наукової конференції по волинському іконопису. Луцьк, 1999. С. 92-93; Київська Радіовуглецева лабораторія. Національна Академія Наук України. Державний Науковий центр радіогеохімії. Результат радіо вуглецевої експертизи віку ікони “Покрова”). Но бесспорно - древность иконы, принадлежность ее домонгольскому времени можно считать доказанным, что не противоречит выводам Перцева и Миляевой, но относится она к более ранней поре утверждения христианства на галицких землях. Поэтому представляется возможным датировать икону концом ХІ - началом ХІІ века, учитывая строительство христианских храмов и возникновение иконописных центров в западных регионах Киевской Руси.

Бесспорно также и то, что можно признать безоговорочно, что это один из изводов покровской иконографии на ранней стадии формирования его иконографии. Более древних памятников нам пока неизвестно. Предположение о том, что галицкая икона близка к прототипу или оригиналу, возникшему в Византии или Древнем Киеве - не лишено основания. Во всяком случае «древность» иконы и нетрадиционность ее композиции заставляет пристальней отнестись к этой проблеме. В этом аспекте икона еще не рассматривалась. Поскольку прямых указаний или письменных источников, как известно, пока еще не найдено, то логические размышления, или предположения все же заставляют искать ответа на вопрос происхождения иконографического сюжета «Покрова», обращаясь к византийским корням или истокам, заставляя переосмыслить стереотипы и традиции, которые стали устоявшимися в нашей искусствоведческой литературе.

Проследить зарождение и раннее развитие покровской иконографии, как мы уже отмечали, чрезвычайно трудно из-за отсутствия исторических или литературных источников, но Влахернское происхождение легенды о «чудесном явлении Богоматери» о многом говорит (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т.ІІ. СПб., 1915. С.100-101). С Влахернским храмом связывают изображение особо чтимой Богоматери Влахернитиссы – Оранты, но cредневековые письменные источники упоминают также бывшую в храме икону, изображающую сидящую на престоле Богоматерь с младенцем Христом, закрытую пурпурным покрывалом-занавесом, который «чудесным образом» поднимался вверх во время богослужения с пятницы на субботу и как сообщается в средневековых хрониках, над ней взвивался занавес-покров, во время богослужения с пятницы на субботу.



Композиция галицкой иконы как бы отражает это «Влахернское чудо». Отношение иконы к покровскому сюжету «удостоверяет присутствие здесь Андрея Юродивого и Епифания. Нетрадиционный образ Богоматери, держащей младенца, над которой ангелы поднимают покров, - не встречается в поздних композициях «Покровы», но это можно объяснить ранним происхождением этой иконографии. Здесь типологическое изображение Марии, которое чаще встречается в композиция послеиконоборческого периода. В качестве аналогии можно указать на известную миниатюру в Эчмиадзинском Евангелии 989 года (Институт древних рукописей Матенадаран, Ереван, MS 2374), которую Кондаков считал вкладной миниатюрой сирийского происхождения VII-VIII вв. (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Том 1. СПб. С. 169-170).

Вопрос времени и места установления празднования Покрова Пресвятой Богородицы до конца не выяснен. Крупнейший агиолог – архиепископ Владимирский Сергий (Спасский), исходя из историко-литературных данных, считал, что праздник установлен неизвестным князем в Киеве как общерусский на рубеже XI–XII в. (Сергий, архиепископ Владимирский. Святый Андрей, Христа ради юродивый, и праздник Покрова Пресвятой Богородицы. 1898). Литургист Ф.Г. Спасский и искусствовед Е. Медведева считали, что праздник установлен святым князем Андреем Боголюбским во второй половине XII в. Мотивом к этому послужило явление Божией Матери святому князю Андрею Боголюбскому и празднование в честь Боголюбской иконы Божией Матери. Этого же мнения придерживается ряд других авторов XIX и XX вв.



Спасский и Медведева, исследовав иконографическое сходство изображения Богоматери на Боголюбской иконе и на самом раннем из сохранившихся образов Покрова в Богородице-Рождественском соборе Суздаля, сделали вывод об их духовной взаимосвязи. Другим неоспоримым аргументом нераздельности явления Божией Матери и начала празднования служит для них сходство в повторе молитвы, произносимой Божией Матерью в видении святому князю Андрею, и в сказании на Покров в Прологе: http://expertmus.livejournal.com/49622.html Истолковываются в пользу владимирского происхождения и текстуальные особенности литературных источников – Службы, Слов на Покров.



Но архиепископ Сергий привел ряд возражений против отнесения первоначальной даты установления праздника к периоду деятельности святого Андрея Боголюбского. Сопоставив сведения о древнейших русских праздниках, содержащиеся во всех известных списках Пролога, он выяснил следующее: «Из представленного перечня русских праздников первой, древнейшей редакции видно, что эти праздники все киевского происхождения, кроме празднования дня памяти, близкого, впрочем, к Киеву, князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы находится во всех пергаменных прологах обеих русских редакций...». И ни владимирских, ни новгородских праздников в древнейших прологах нет, но только киевские конца XI – начала XII века. К последним относится и праздник Покрова, всегда в прологах упоминаемый вместе с остальными киевскими праздниками, и даже упоминаемый в первую очередь. «Вообще нет примера, чтобы праздник, установленный частным лицом или удельным городом, так повсеместно и быстро распространился по всей России, как издревле распространился праздник Покрова Пресвятой Богородицы... в Киеве русских праздников установлено очень мало во весь домонгольский период... и киевские праздники вносились в пролог с большим разбором. Сам святой и равноапостольный князь Владимир не внесен в прологи, а святая княгиня Российская Ольга внесена позднее других».

Версию архиепископа Сергия как раз и подтвердила находка иконы Покрова совершенно особой иконографии, происходящей из Восточной Галиции. Как заметил А.Александров, «следы киевского происхождения праздника сохраняются и во владимирских памятниках. Суздальский собор Рождества Богородицы, на задних вратах которого имеется уже упоминавшееся изображение Покрова, сооружен святым епископом Владимирским Симоном в начале XIII века. Изображение Покрова является последним в изображениях клейм, расположенных в следующем порядке: Успение, Положение пояса Богородицы, Покров. Епископ Симон был постриженником Киево-Печерского монастыря и одним из авторов Киево-Печерского Патерика. По его собственным словам, построенный им в Суздале собор воспроизводит Великую Печерскую Успенскую церковь. Расположение перечисленных изображений на суздальских вратах ясно говорит о глубоко прочувствованной связи темы Покрова с событием Успения Божией Матери. Восходя на Небо, Матерь Божия оставляет на земле мафорий и пояс, которые в дальнейшем хранились в Константинополе во Влахернском храме, где и совершилось чудо Покрова».

Процесс постепенного создания службы Покрову Пресвятой Богородицы можно проследить по литургическим памятникам, относящимся к XI-XVII векам. В «Описании рукописей Синодальной библиотеки» (А.В. Горский и К.И. Невоструев. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отдел III. Книги богослужебные (часть вторая). М., 1917) даны три пергаменных рукописи XII в., в которых содержатся службы святому апостолу Анании и Роману певцу, но о Покрове – ни слова. В памятнике же XIII в. указывается лишь о дне празднования Покрова.

Служба празднику, как свидетельствует тот же архиепископ Сергий (Спасский), начала слагаться не раньше XIV в. и развивалась в последующее время. В «Стихираре с некоторыми канонами» 1429 г. указана память апостола Анании и Романа певца, прибавлено пять стихир Покрову. А в Трефологии 1445 г., наряду с памятью апостола Анании, указано: «В той же день Покров Святей Богородици».
В Минее Служебной конца XV или начала XVI в. под 1 октября помещена служба Покрова Пресвятой Богородицы, но не отдельно, как в нынешних Минеях, а вместе со службой святым. В Трефологии XVI в. под 1 октября записано: «Святого апостола и священномученика Анании и преподобного Романа певца. И в той же день Покров Святые Владычицы нашея Богородицы и Пресвятой Девы Марии». Но в другом памятнике этого же времени «Собрание служб русским святым за весь год» (XVI в.) читаем: «День Покрова Святыя Богородицы и память преподобного отца нашего Саввы, иже под Вишерою рекою жившего».

По памятникам XV и особенно XVI вв. видно, как служба Покрову Пресвятой Богородицы постепенно вытесняла более древнюю службу апостолу Анании, получая первенствующее значение. К концу же XVI и, особенно в начале XVII в., она заняла уже первое место и полностью вошла в наши богослужебные книги.

Но в середине XVII века не только над службой, но и над самим праздником, нависла угроза быть упраздненными: на Руси началось исправление богослужебных книг, и «переводом» (образцом) должны были служить греческие богослужебные книги. Справщиком строго предписывалось «По указу Святейшего Патриарха с архиереи следовать во всем греческим Уставам и Минеям и словенским правленым часословом и Трефолою (Трефологиею) львовским и словенским Уставам харатейным и Филаретову во именах и тропарях и кондаках неизменно». Но, приступив к печатанию Типикона 1682 г., они обнаружили указание на праздник и службу Покрову Пресвятой Богородицы, чего не было в греческих богослужебных книгах. Перед справщиками встал непредвиденный вопрос, оказавшийся выше их компетенции. Свое недоумение они выразили пометками на «кавычном» экземпляре: «Покрова и службы в греческих книгах несть». 

Если так, то празднику нет места в типиконе, и он должен быть исключен, как уже и произошло с несколькими святыми, канонизированными Поместными Соборами и не включенными в греческие Типики. Несмотря на строгий патриарший указ, справщики не отважились на это, вероятно, потому, что к тому времени праздник Покрова Пресвятой Богородицы стал глубоко чтимым. В Типикон под 1 октября справщики внесли указание: «В той же день аще восхощет настоятель праздновати Покрову Богородицы с апостолом Ананием и апостолом (?) Романом».

Недолго просуществовал Типикон 1682 г.: назрела потребность в его исправлении. Поводом для этого послужили «многие разности и несогласия» в чинах и последованиях типика, отчего происходили «смущение и в храмах бываемая молва: зане всюду постиже самочиние и своеволие». Новый Типикон, 1695 г., был уже чужд грекофильских влияний и тенденций. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы внесен в нем в круг обязательных, но совершение всенощного бдения было предоставлено изволению настоятеля. В этом отношении Типикон 1695 г. совершенно сходен с современным, в котором под 1 октября указывается: «В той же день празднуем Покрову Пресвятыя Владычице нашея Богородицы и Приснодевы Марии. Аще ли храм Ея, или изволит настоятель совершити всенощное бдение, и поем службу Ея сице».

Но на практике при отправлении службы Покрову об указаниях Типикона «на соизволение настоятеля» было забыто. Повсеместно во всех наших храмах и в прошлом, и в настоящем праздник Покрова Пресвятой Богородицы отмечается весьма торжественной службой с обязательным всенощным бдением.

Прославляя свою небесную Заступницу, Церковь поет: «Владычице, с честными и славными пророки, с верховными Апостолы и со священномученики, и со архиереи, за ны грешныя Богу помолися. Твоего Покрова праздник в Российстей земли прославльшия», подтверждая этими словами, что праздник Покрова действительно установлен в России и особенно почитается у нас. В Грецию же он, как ни парадоксально, пришел через Болгарию и был установлен сравнительно недавно, в XVIII в. В Элладской Церкви тропарь Покрова Божией Матери поется на 1 глас: «Покрова Твоего, Дево, воспеваем благодати, егоже, яко светоносный облак, простираеши паче разума и покрываеши люди Твоя умно от всякаго вражия навета. Тебе бо Покров, и Предстательницу, и Помощницу стяжахом, вопиющи Ти: слава величию Твоему, слава Твоему о нас промышлению, Пренепорочная».

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.

ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО В РОССИИ НА ПЕРЕЛОМНЫХ ЭТАПАХ ИСТОРИИ»

ПРОГРАММА ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ «ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО В РОССИИ НА ПЕРЕЛОМНЫХ ЭТАПАХ ИСТОРИИ»

12-13 октября 2012 года 

12 ОКТЯБРЯ 2012
 9:00 Завтрак в профессорской
 10:00 Пленарное заседание (Большой актовый зал)

• Приветствие ректора МДА профессора архиепископа ЕВГЕНИЯ

• Макарий (Веретенников), архимандрит – магистр богословия, доктор теологии, профессор

«Годы без патриаршего возглавления Русской Православной Церкви»

• Марченко Алексий, протоиерей – доктор исторических наук, первый проректор Пермской Духовной Семинарии

«Ныробский узник — боярин Михаил Никитич Романов и вопрос о его канонизации»

• Кириллин Владимир Михайлович – доктор филологических наук, заведующий кафедрой филологии МДА, профессор

«Образ преподобного Сергия Радонежского в сказании Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиевой Лавры»

• Пентковский Алексей Мстиславович – доктор восточных церковных наук, профессор МДА

«Унификация литургической традиции Русской Православной Церкви и Смутное время»

• Презентация телефильма иерея Сергия Барицкого «Патриарх Гермоген»

12:50 Обед (профессорская)
14:00 Работа тематических блоков конференции. 

Тематический блок № 1 «Церковь и государство: опыт взаимоотношений», блок посвящен  400-летию преодоления гражданской смуты в России в 1612 году
(Малый актовый зал)
Модератор тематического блока – профессор Кириллин Владимир Михайлович

• Николаева Светлана Викторовна – к.и.н., заместитель генерального директора Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника

«Помянник погибших, современный событиям осады Троице-Сергиева монастыря 1608 – 1609 г.»

• Аверьянов Константин Александрович – д.и.н., руководитель Группы исторической географии Института российской истории РАН; Ромашов Сергей Алексеевич – к.и.н., старший научный сотрудник Группы исторической географии Института российской истории РАН; Андреева Елена Игоревна – научный сотрудник Группы исторической географии Института российской истории РАН

«О создании Атласа по истории Смутного времени начала XVII в.»

• Ульянов Олег Германович – к.и.н., заведующий Сектором церковной археологии Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, профессор

«Оружейные мастерские Троице-Сергиевой лавры и их роль в героической обороне монастыря в годы Смуты»

• Мелехова Галина Николаевна – к.и.н., заведующая Учебно-методическим кабинетом Николо-Угрешской православной духовной семинарии, доцент

«Смутное время в истории монастырей Русского Севера»

• Чугреева Наталия Николаевна — старший научный сотрудник Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева

«Казанская икона Божией Матери – Заступница Русской державы в Смутное время»

• Найденова Людмила Петровна – к.и.н., старший научный сотрудник Группы исторической географии Института российской истории РАН

«Оборона Троице-Сергиева монастыря в исторической и художественной литературе конца XIX – начала XX в.»

• Токарева Татьяна Юрьевна – старший научный сотрудник Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника

«Военное оснащение крепости Троице-Сергиева монастыря в период осады 1608 – 1610 гг.»

• Доброцветов Павел Кириллович – к.ф.н., к.б., преподаватель МДА

«Преподобный Иринарх Затворник, его подвиг и участие в судьбах Отечества в эпоху Смутного времени (по материалам «Жития преп. Иринарха» инока Александра)»

17:20-17:40 Перерыв
 
Тематический блок № 2 «Роль Церкви в Отечественной войне 1812 года (Большой актовый зал)
Модераторы тематического блока – преподаватель протоиерей Сергий Забелич и преподаватель Денисов Михаил Евгеньевич

• Алявдин Виссарион Игоревич — председатель «Общества потомков участников Отечественной войны 1812 г.», зам. председателя Общественного совета по содействию Государственной комиссии по подготовке к празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812г., президент Национального фонда «Возрождение русской усадьбы».

«Деятельность Общества потомков участников Отечественной войны 1812 г. по сохранению исторической памяти народа и проблема искажения и фальсификации истории Отечественной войны 1812 г.»

• Даниил (Сычёв), иеромонах – настоятель храма Одигитрии села Богородицкое, Вяземского благочиния, Смоленской епархии

«Священно-церковнослужители и духовные святыни Смоленской епархии в войне 1812 года»

• Кеслер Михаил Юрьевич — заместитель заведующего кафедрой архитектуры Российского Православного Университета

«Отечественная война 1812-1814 гг., запечатленная в памятных сооружениях»

• Сахарова Людмила Геннадьевна – к.и.н., докторант, заведующая кафедрой социальных наук Кировской Государственной Медицинской Академии, руководитель научной лаборатории теории и методики поликультурного воспитания студентов, доцент

«Воскресенский собор города Арзамаса в истории двух Отечественных войн: 1812 — 1941-45 гг.»

• Митрошенкова Лада Вадимовна – к.и.н., заведующая научно-информационным отделом музея-панорамы «Бородинская битва»

«»Зерно горчичное»: к 125-летию возрождения «Кутузовской избы» Обществом Хоругвеносцев Храма Христа Спасителя»
С 15:40 тематический блок «Роль Церкви в Отечественной войне 1812 года» продолжит работу в аудитории 310

• Мельникова Любовь Владимировна – к.и.н. старший научный сотрудник Института российской истории РАН

«Духовенство Московской епархии в Отечественной войне 1812 года»

• Феофанов Александр Михайлович – к.и.н., старший преподаватель кафедры истории России и архивоведения исторического факультета ПСТГУ

«Образовательный уровень российского генералитета 1812 года»

• Подмазо Александр Александрович – ответственный секретарь Общественного совета по содействию Государственной комиссии по подготовке к празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года

«О наградах различным сословиям за 1812 год»

• Денисов Михаил Евгеньевич – преподаватель кафедры Церковной истории МДА

«История почитания героя Отечественной войны священника Петра Святославского в русских городах в 1812-2012 гг.»
17:20-17:40 Перерыв
17:45 Постановка студенческого театра МДА «1812 год. Война одного человека» (Большой актовый зал)
20:00 Ужин (профессорская) 

ВТОРОЙ ДЕНЬ КОНФЕРЕНЦИИ 13.10.2012

9:00 Завтрак (профессорская)
 10:00 начало работы конференции 

Источниковедческая секция (аудитория 310)

Модератор секции – преподаватель Денисов Михаил Евгеньевич

• Пчелов Евгений Владимирович – к.и.н., заведующий кафедрой вспомогательных и специальных исторических дисциплин Историко-архивного института РГГУ

«Первые письменные известия о Руси и начале древнерусского христианства»

• Вершинин Андрей Александрович – член рабочей группы Общественного совета по содействию Государственной комиссии по подготовке к празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года

«Послужные и формулярные списки как источники»

• Князева Лариса Константиновна – ученый секретарь центральной городской библиотеки им А.С. Горловского, г. Сергиев Посад

«О проекте библиотеки им А.С.Горловского «Троице-Сергиев монастырь в истории русской смуты»»

• Малышкин Сергей Алексеевич – к.и.н., доцент кафедры технологии и организации туристической деятельности Российского государственного университета туризма и сервиса

«Архивные источники по истории провинциального духовенства России в 1812 г. из собрания историка  А.И. Михайловского-Данилевского»

• Вишневский Александр Константинович – к.б., референт секретариата по Межхристианским отношениям ОВЦС

«Источники и историография первосвятительского служения Святейшего Патриарха Пимена»

• Денисов Михаил Евгеньевич – преподаватель кафедры Церковной истории МДА

«Отечественные приходские архивы в XVI-XXI вв.» (пробная лекция, продолжительность 80 мин.)

 

Блок № 1 «Церковь и государство: опыт взаимоотношений» (Большой актовый зал)
Модератор тематического блока – профессор Кириллин Владимир Михайлович

• Костромин Константин, священник – к.и.н., к.б., заведующий аспирантурой Санкт-Петербургской Духовной Академии

«»Диссиденты» и юродивые – антиподы духовной жизни эпохи Смутного времени»

• Устинова Ирина Александровна – к.и.н., старший научный сотрудник центра истории русского феодализма ИРИ РАН

«Русская церковь в политическом контексте Смутного времени начала XVII в.»

• Давиденко Дмитрий Григорьевич – к.и.н., старший научный сотрудник музеев Московского Кремля

«Кремлевский Архангельский собор в эпоху Смуты»

• Первушин Михаил Викторович – к.ф.н., к.б., преподаватель МДА

«Забытый патриарх: и 10 месяцев и 18 дней из истории Русской Церкви»

• Колыванов Георгий Евгеньевич – к.б., преподаватель кафедры Церковной истории МДА

«Борьба за царский престол в 1598-1613 гг.»

• Зверев Сергий, диакон – к.и.н., и.о. руководителя Секретариата научно-богословского рецензирования и экспертной оценки Издательского Совета Русской Православной Церкви

«Государственно-церковная деятельность патриарха Филарета (Романова): сближение церковной и светской администраций»

• Никулин Иван Александрович – к.б., преподаватель кафедры церковно-исторических и гуманитарных дисциплин Екатеринбургской православной духовной семинарии, аспирант Института истории и археологии Уральского отделения РАН

«Вопрос о «священстве» и «царстве» в мировоззрении митрополита Игнатия (Римского-Корсакова)»

• Горин Антон Анатольевич – преподаватель Казанской духовной семинарии

«К вопросу о введении православно-христианских символов в статусно-идентификационную систему Московского государства в ходе борьбы с идеологическими причинами Смутного времени и преодоления его последствий»
13:30-14:20 Обед (профессорская)

• Рупова Розалия Моисеевна – к.ф.н., заведующая кафедрой социальной философии, религиоведения и теологии РГСУ

«Становление церковно-государственных отношений в Византийской истории и их роль в преодолении социально-политического кризиса XIV века»

• Поляков Алексей Геннадьевич – к.и.н., помощник директора Кировского филиала Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, председатель молодежного научного общества «Самобытная Вятка», доцент

«Легитимация светской власти в сознании православного сообщества в контексте модернизации и церковно-государственных отношений в конце 1920 – начале 1930-х гг.»

• Липовецкий Павел Евгеньевич – студент II курса магистратуры Церковно-исторического отделения МДА

«Кровавое воскресение через призму церковной публицистики 1905 г. (по материалам официальной церковной прессы)»

• Бирюкова Кристина Викторовна – к.и.н., доцент кафедры теологии РГСУ

«Государственная поддержка миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в «синодальный» период»

• Курилкин Антон Владимирович – студент III курса факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова

«Роль православия и Русской Православной Церкви в формировании и укреплении Руси»

• Герасим (Дьячков), игумен – соискатель степени кандидата богословия (МДА)

«Белевский край в эпоху Смутного времени»

• Умнова Альбина Ринатовна – студент V курса Набережночелнинский институт социально-педагогических технологий и ресурсов

«Социально-политическая роль церкви в Древней Руси конец Х — начало XIII вв.»
16:00 Круглый стол
Ужин 

Блок № 2 «Роль Церкви в Отечественной войне 1812 года (Малый актовый зал)
Модератор тематического блока – профессор Алексей Константинович Светозарский (председатель оргкомитета конференции)

• Светозарский Алексей Константинович – к.б., заведующий кафедрой Церковной истории МДА, профессор

«Критический взгляд бывшего семинариста на характер воспитания и образования в России в конце XVIII – первой трети XIX века»

• Сухова Наталия Юрьевна – д.и.н., д.ц.и., профессор кафедры истории Русской Православной Церкви ПСТГУ

«Не нам, не нам, а Имени Твоему: взгляд святителя Филарета (Дроздова) на войну 1812 года»

• Семенищева Елена Васильевна – заведующая научно-экспозиционным и выставочным отделом Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника

«Спасо-Бородинский монастырь – «живой памятник творения Тучковой» (игумении Марии)»

• Бежанидзе Георгий Вениаминович – к.б., доцент кафедры истории Русской Православной Церкви ПСТГУ

«1812 г. как поворотный момент в религиозном настроении императора Александра I»

• Зарицкая Оксана Ивановна – ведущий научный сотрудник Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника

«Спасение ценностей Троице-Сергиевой лавры в 1812 г.»

• Иов (Чернышев), иеродиакон – к.б., преподаватель Николо-Угрешской духовной семинарии

«Николо-Угрешский монастырь в Отечественную войну 1812 года»

• Лотменцев Андрей Михайлович – к.и.н., доцент кафедры всеобщей истории исторического факультета ПСТГУ

«1812 год и Балканский вопрос»

• Карпук Дмитрий Андреевич – к.б., преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии

«Русская Церковь в Отечественной войне 1812 г. по материалам церковной периодической печати за 1912-1913 гг.»
13:30-14:20 Обед (профессорская)

• Тихомиров Сергей Алексеевич – директор Вологодского регионального научно-исследовательского центра краеведения и локальной истории «Северная Русь»

«Эвакуация ценностей московских монастырей и церквей в Вологду в период оккупации Первопрестольной»

• Готовцова Оксана Александровна – главный хранитель фондов Фряновского историко-краеведческого музея

«Судебное дело о наборе ратников из села Фряново Богородского уезда в Московское ополчение 1812 года»

• Виноградова Светлана Геннадьевна – главный хранитель церковного историко-археологического музея Костромской епархии

«Костромичи на полях сражений 1812 – 1814 гг.»

• Долобешкин Виктор Сергеевич – аспирант кафедры истории и культурологии ГБОУ ВПО Волгоградский государственный медицинский университет Минздравсоцразвития России

«Храмы-памятники Отечественной войны 1812 года на территории Волгоградской области»

• Федоров Иоанн, священник – студент СЗО МДС

«Гребневская церковь села Одинцово в 1812 году» 
16:00 Круглый стол
Ужин

http://history-mda.ru/nov/programma-istoricheskoy-konferentsii-mda-12-13-oktyabrya-2012_1905.html

Byzantine frescoes from Yugoslav churches (1963)

The Ascension. Christ in glory upheld by four angels
Saint Sophia, Ochrid. Before 1056.



Portrait of the founder, King Milutin.
The light-colored spots which cover this paintings are holes made to carry the coating of plaster which was placed over the frescoes of this monastery Prizren.
Bogorodica Ljeviska. c. 1309.




A scene from the life of Christ
Prizren. Bogorodica Ljeviska. Fourteenth century or before.



The Tree of Jesse. Detail: destruction of Sodom
Decani, c. 1335.

Byzantine frescoes from Yugoslav churches (1963)
Author: Unesco; Rice, David Talbot, 1903-1972
Subject: Mural painting and decoration, Byzantine; Mural painting and decoration, Serbian; Mural painting and decoration, Macedonian
Publisher: [New York] New American Library of World Literature

byzantin00unes.pdf

See also: http://expertmus.livejournal.com/84309.html

Памяти Случевского

Константин Константинович Случевский (26 июля (7 августа) 1837, Санкт-Петербург- 25 сентября (8 октября) 1904, там же) - русский поэт, писатель, драматург, переводчик.

Он родился в Петербурге в семье государственного чиновника, сенатора Константина Афанасьевича Случевского (ум. 1848). Получил отличное домашнее образование. Учился в 1-м кадетском корпусе, который закончил с отличием в 1855 г. и был занесен в Золотую книгу корпуса. В 1855-1859 гг. К.К. Случевский служил в лейб-гвардии Семеновском полку, в 1859 г. поступил в Академию Генерального штаба, но в 1861 г. оставил военную службу и отправился за границу. Несколько лет учился в Париже (Сорбонна), Берлине, Лейпциге и Гейдельберге, где в 1865 г. получил степень доктора философии. Вернувшись в Россию, служил по Министерству внутренних дел и государственных имуществ.

С 1891 по 1902 гг. Константин Случевский был главным редактором официальной газеты "Правительственный вестник". В последние годы жизни он был членом Совета Министерства внутренних дел, членом Ученого комитета Министерства народного просвещения, гофмейстером двора (придворный чин и должность 3-го класса).

Литературную деятельность начал в «Общезанимательном вестнике» 1857 г., где опубликовал свои стихи и переводы из В. Гюго, О. Барбье и Дж. Г. Байрона. Затем помещал стихи в «Иллюстрации», в 1860 г. поместил ряд стихотворений в «Современнике» и «Отечественных записках». Они сразу обратили на себя внимание. Мнения критики в оценке произведений молодого поэта разделились. Таких выдающихся эстетических ценителей, как И. С. Тургенев и Аполлон Григорьев, они привели в восторг.

Эти восторги вполне понятны, потому что к числу первых стихотворений Случевского принадлежат «Статуя», «Весталка», «Мемфисский жрец» и другие лучшие произведения поэта. Звучный, красивый стих, пластичность образов, ясность настроения давали основание надеяться, что из дебютанта выработается серьёзная поэтическая сила. Аполлон Григорьев со свойственным ему отсутствием меры превозносил талант Случевского в таких преувеличенных выражениях, что вызвал столь же неумеренные нападки влиятельной тогда «Искры» (Н. Добролюбов, В. Курочкин, Д. Минаев), которая начала выуживать у Случевского неудачные выражения и сделала его мишенью злых и остроумных насмешек.

Гонение «Искры» болезненно подействовало на поэта: он исчезает со страниц журналов и только в 1866 г. выпускает три полемические брошюры против теорий Чернышевского и Писарева под общим заглавием «Явления русской жизни под критикою эстетики» (Санкт-Петербург, 1866-1867).
До начала 1870-х гг. стихи Случевского в печати не появлялись, хотя написано им за это время немало. После большого перерыва поэт начинает печататься сначала под псевдонимом, а с 1874 г. под своей фамилией.

На стихотворное поприще Случевский вернулся только в 1878 г., выпустив особым приложением к новогоднему номеру «Нового времени» поэму «В снегах». Успех поэмы, в которой есть удивительные места (встреча 12 витязей-месяцев у костра), поднял настроение автора, и он деятельно начинает печатать в разных журналах лирические стихотворения, поэмы, мистерии, баллады и др., которые были собраны в 4 книжках (Санкт-Петербург, 1881-1890), а затем вошли в состав «Сочинений К. К. Случевского», изданных А. Ф. Марксом в 6 томах (Санкт-Петербург, 1898).

Случевский написал также роман «От поцелуя к поцелую» (1872), ряд повестей и рассказов, собранных в книжках «Виртуозы» (Санкт-Петербург, 1882), «Застрельщики» (Санкт-Петербург, 1883), «33 рассказа» (Санкт-Петербург, 1887), «Профессор бессмертия» (Санкт-Петербург, 1892), «Исторические картинки» (Санкт-Петербург, 1894) и в 5 и 6 томах «Собрания сочинений».

Совершив несколько поездок по России в свите вел. кн. Владимира Александровича, Случевский описал их в сочинении «По северу России. Путешествие Их Имп. высоч. вел. кн. Владимира Александровича и вел. кн. Марии Павловны» (Санкт-Петербург, 1888) и «По северо-западу России» (Санкт-Петербург, 1897).

Для сцены Случевский написал «Город упраздняется» (совместно с В. А. Крыловым) и «Поверженный Пушкин» (1899). Кроме того, он напечатал «Книжки моих старших детей» (Москва, 1890—1892), брошюры «Историческое значение св. Сергия» (Москва, 1891), «Государственное значение св. Сергия и Троицко-Сергиевской лавры» (Москва, 1889 и Санкт-Петербург, 1892) и другие.

Диапазон поэтического творчества Случевского очень широк: философская поэзия, пейзажные стихи, любовная лирика, стихотворные повести, исторические баллады, драматические поэмы, поэтические циклы последних лет жизни. Случевский не датировал стихов, не отделял юношеской лирики от стихов, написанных в зрелые годы. Но только в последние годы жизни к Случевскому как поэту пришла известность, пришло признание…

В 1902 г. вышла последняя прижизненная книга стихов "Песни из "Уголка". К этому времени Случевский оставляет службу и поселяется в "Уголке" - своей усадьбе под Нарвой, где разводит, по свидетельству очевидцев, поистине райский сад. Последние стихотворные циклы - "Загробные песни" и "В том мире" - попытка осмыслить и описать жизнь накануне и после смерти - печатались из номера в номер в журнале "Русский вестник", начиная с 1902 г. 

Из цикла "Загробные песни"

И я предстал сюда, весь полн непониманья...
Дитя беспомощное... чуть глаза открыв,
Я долго трепетал в неясности сознанья
Того, что я живу, что я иначе жив.
Меня от детских лет так лживо вразумляли
О смерти, о душе, что будет с ней потом;
При мне так искренно на кладбищах рыдали,
В могилы унося почивших вечным сном;
Все пенья всех церквей полны такой печали,
Так ярко занесен в сердца людей скелет, -
Что с самых ранних дней сомненья возникали:
Что, если плачут так, - загробной жизни нет?!



Стихи Случевский писал до самой смерти в своем "Уголке" в Усть-Нарве после тяжелой болезни в 1904 г. - в день преставления прп. Сергия 25 сентября (8 октября):  http://expertmus.livejournal.com/60359.html

Похоронен он на Новодевичьем кладбище в Петербурге. Его могила находится на IV дорожке, в левой части кладбища. Здесь же похоронен и его сын Николай, умерший в младенчестве в 1881 г.


Полишинели 

Есть в продаже на рынках, на тесьмах, на пружинках
Картонажные полишинели.
Чуть за нитку потянут – вдруг огромными станут!
Уменьшились, опять подлиннели...
Вот берет Мефистофель человеческий профиль,
Относимый к хорошим, к почтенным,
И в общественном мненье создает измененье
По причинам, совсем сокровенным.
Так, вот этот! Считают, что другого не знают,
Кто бы так был умен и так честен.
Все в нем складно – не худо, одним словом, что чудо!
Добр и кроток, красив и прелестен!
А сегодня открыли, всех и вся убедили,
Что, во всем он и всюду ничтожен!
Что живет слишком робко, да и глуп он как пробка,
Злом и завистью весь растревожен!
А вот этот! Сегодня, как у гроба господня
Бесноватый, сухой, прокаженный,
И поруган, и болен, и терпеть приневолен,
Весь ужасной болезнью прожженный!
Завтра – детище света! Муж большого совета,
Где и равный ему не найдется...
Возвеличился профиль! Дернул нить Мефистофель
И кривлянью фигурки смеется...