Можно вытащить историка из «совка», но «совок» из историка не вытащить!
Еще 30 лет назад заведующий Сектором церковной археологии ФГБУК «Центральный музей древнерусской истории и культуры имени прп. Андрея Рублева» Олег Германович Ульянов, опираясь на показание списка старшей редакции «Жития» Алексея, смог научно доказать, что освящение Спасской церкви Андроникова монастыря состоялось 16 августа 1357 г. Впервые эта дата прозвучала в его научном отчете 26.06.1995 г. об археологических исследованиях на основании Открытого листа УГКОиП от 22.01.1993 г. (№ 16-03/49) в Спасском соборе Андроникова монастыря на расширенном заседании Научно-методического совета нашего Музея. Согласно протоколу НМС ЦМиАР от 26.06.1995 г., Научно-методический совет полностью одобрил это научное открытие, а также согласился с научной атрибуцией двух найденных в алтаре Спасского собора погребений как захоронений основателей Андроникова монастыря – преподобных Андроника († 13.06.1373) и Саввы († 1405): https://expertmus.livejournal.com/227515.html
Оригинал взят у expertmus в: https://expertmus.livejournal.com/243973.html
Участником расширенного заседания Научно-методического совета #ЦМиАР 26.06.1995 г. являлся Владимир Андреевич Кучкин, представлявший Институт российской истории (#ИРИ). На тот момент он еще не враждовал со своим коллегой, коим являлся Борис Михайлович Клосс, и донёс до него всю информацию о научной сенсации в стенах Спасо-Андроникова монастыря. Реакцию Б.М. Клосса было нетрудно предугадать всем знавшим его склочный характер. Вместо того, чтобы порадоваться за новые научные открытия по близкой ему теме, Б.М. Клосс позвонил в редакцию академического ежегодника «Памятники культуры. Новые открытия» (#ПКНО), где по рекомендации НМС ЦМиАР готовилась к выходу в свет научная статья О.Г. Ульянова, и потребовал остановить набор, а самого автора вызвать к нему в ИРИ РАН. На их личной встрече Б.М. Клосс предписал обязательную ссылку на его работы, без чего он не желал допускать статью до публикации. По словам свидетелей, во время встречи О.Г. Ульянова с Б.М. Клоссом в комнате ИРИ РАН прямо под дверями притаился В.А. Кучкин и подслушивал весь их разговор …
Читателю и невдомек, на какие козни горазды иные авторы, но после обнародования данной информации ему будет легко убедиться, что вопреки научным и нравственным нормам ни Б.М. Клосс в своих «Избранных трудах» 1998 г., ни В.А. Кучкин в его «Антиклоссицизме» 2002 г. (см. ниже) не проронили ни слова и ни разу не сослались на вышедшую задолго до них научную работу О.Г. Ульянова «Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1995. М., 1996. С. 181-192»: https://trinitas.ru/rus/doc/0001/005d/00012252.htm
Алексий митрополит с Житием из Успенского собора Московского Кремля. 1480-е гг. ГТГ. Инв. 013289. Надпись в клейме: «С(вя)тый Алексей воздвиже ц(е)рковь во имя Нерукотвореннаго Образа. Старейшинство вручи Андронику ученику пр(е)пд. Серьгïя».
Как было особо отмечено в статье О.Г. Ульянова, «Более точно дата освящения может быть установлена с помощью клейм житийной иконы митрополита Алексия. С 8-м клеймом, изображающим поставление преподобного Андроника на игуменство, соседствует 9-е клеймо со сценой моления у гроба митрополита Петра. Данное событие имело место в Успенском соборе Московского Кремля в престольный праздник 15 августа 1357 года накануне повторного отъезда святителя 18 августа в Орду. Следовательно, освящение Спасской церкви в Андрониковом монастыре, мимо которого проходил древний путь из Москвы через Нижний Новгород в Орду, могло произойти 16 августа 1357 года. Наша датировка позволяет связать с Андрониковым монастырем раннемосковское Евангелие, созданное в 1357 г. «при бл(а)говерном великом князе Иоане Ионановиче и при митрополите Олексеи» (ГИМ. Син., № 69).
С этой датой согласуется указание Жития митрополита Алексия, что монастырь был основан по повелению великого князя Ивана Ивановича (1353–1359)»: Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря / A series of miniatures on the face part of “Sergey Radonejsky’s Life” concerning the beginning of the Andronnikov monastery (academia.edu)
Теме основания Андроникова монастыря уделил немалое внимание Константин Александрович Аверьянов (лжеюзер histgeogr), ведущий научный сотрудник Института российской истории Российской академии наук, доктор исторических наук, член Научного Совета #РВИО (Аверьянов К.А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. М.: Энциклопедия российских деревень, 2006): «определение точного года основания Андроникова монастыря вызывало у историков бурные споры. В исследовательской литературе на протяжении XIX в. вплоть до наших дней существовало мнение об основании монастыря около или в 1360 г. (Иванчин-Писарев Н. Спасо-Андроников. М., 1842. С. 7, 58. Прим. 8; Григорий, архимандрит. Список настоятелей московского Спасо-Андрониева монастыря и судьбы их. 2-е изд., испр. и доп. М., 1891. С. 5–6).
И.У. Будовниц полагал, что хотя Андроников монастырь был основан при митрополите Алексее, «точная дата его основания неизвестна» (Будовниц И.У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV–XVI вв. (по «житиям святых»). М., 1966. С. 97). Мнение об основании Андроникова монастыря в 1360-е годы нашло своих сторонников у современных авторов (Солдатов A.B. История московского Спасо-Андроникова монастыря // Вертоградъ. Православный журнал. 1993. № 1. С. 35).
Однако в 1969 г. оно было подвергнуто сомнению В.Г. Брюсовой. На ее взгляд, обитель была основана около 1391–1392 гг. митрополитом Киприаном незадолго до смерти Сергия Радонежского. Основанием для этого послужило то, что в одном из списков «Жития» преподобного в качестве основателя Андроникова монастыря фигурирует Киприан (Брюсова В. Г. Спорные вопросы биографии Андрея Рублева // Вопросы истории. 1969. № 1. С. 43–44; Она же. Андрей Рублев. М., 1978. С. 4).
Эта гипотеза нашла своих сторонников. В частности, ее попытался развить И.С. Красовский, полагавший, что посвящение обители Спасу не есть результат плавания по Черному морю, а является характерным посвящением княжеских монастырей (Красовский И.С. Закономерности формирования ансамбля Спасо-Андроникова монастыря // Золотой Рожок. Вып. 1. М., 1997. С. 6–8).
Вместе с тем продолжала существовать и прежняя точка зрения. Подобный разнобой в определении времени возникновения обители, диапазон которого достигал тридцати с лишним лет, привел к тому, что в литературе стали появляться весьма расплывчатые датировки. Так, М. Г. Гальченко писала, что «мужской монастырь Нерукотворного образа Спаса был основан не ранее середины или, согласно другим исследованиям, конца XIV в.» (Гальченко М.Г. Из истории книгописания в Спасо-Андрониковом монастыре в конце XIV–XV вв. // Книга. Исследования и материалы. Сб. 69. М., 1994. С. 154).
Предположение В. Г. Брюсовой о том, что обитель была основана в начале 1390-х годов, помимо прочего базировалась на мнении, взятом из книги архимандрита Григория, что первый настоятель монастыря Андроник скончался в 1395 г. Но позднее выяснилось, что он умер гораздо раньше. В частности, о том, что он скончался до 1380 г., позволяет судить помета Епифания Премудрого в Стихираре 1380 г.: «Месяца сентября в 21 день, в пяток... Во той же день Исакий Андроников приехал к нам». Следовательно, к этому времени монастырь уже называется Андрониковым в честь основателя, после кончины которого только и могло произойти такое наименование (Ульянов О.Г. Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1995. М., 1996. С. 184).
Стремясь определить год его основания, Б.М. Клосс предположил, что освящение обители должно было происходить в храмовый праздник – 16 августа (что представляется вполне естественным), который должен был совпасть с воскресным днем. Такое сочетание в указанный временной промежуток приходится только на 1366 г., который Б.М. Клосс и считает годом основания Андроникова монастыря (Клосс Б.М. Избранные труды. Т. 1. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 43–44).
Однако в этой датировке усомнился В.А. Кучкин. Он выразил вполне обоснованное сомнение в том, что освящение храмов на Руси в этот период обязательно должно было приходиться именно на воскресные дни. В подтверждение этому он привел ряд примеров (Кучкин В.А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2002. № 4 (10). С. 101–102). Сомнения у В.А. Кучкина вызвало и то, что должно было пройти так много времени (12 лет) между тем, когда был дан обет (1354 г.) и когда он был исполнен.
При решении этого вопроса исследователям помогло то, что сюжет об основании данной обители дошел до нас также в составе другого источника – «Жития» митрополита Алексея. Один из списков старшей редакции «Жития» митрополита Алексея сохранился в составе известного сборника № 948 из Синодального собрания Государственного Исторического музея в Москве и некогда принадлежал видному церковному и государственному деятелю середины XVI в. митрополиту Макарию. Судя по водяным знакам, рукопись должна датироваться 70-ми годами XV в. и по времени оказывается довольно близкой к оригиналу памятника. В 1967 г. ее опубликовал В. А. Кучкин.
В указанной рукописи мы, действительно, находим сюжет об основании Андроникова монастыря. Но в отличие от «Жития» Сергия Радонежского в этом памятнике он изложен несколько иначе – оказывается, что эта обитель была основана при великом князе Иване Красном: «благочестивый князь Иоань помысли церковь въздвигнути и в немъ съставити общее житие» (Кучкин В.А. Из литературного наследия Пахомия Серба (старшая редакция митрополита Алексея) // Источники и историография славянского средневековья. М., 1967. С. 247. Л. 123). Поскольку Иван Красный скончался 13 ноября 1359 г., становится ясным, что Андроников монастырь был основан до этого события, т.е. в промежуток между осенью 1354 г. и осенью 1359 г. Но эта датировка противоречит той, что была выведена Б.М. Клоссом (между 1365 и 1373 г.).
В третьей редакции «Жития» Сергия Радонежского, составленной Пахомием Сербом, агиограф уточнил некоторые факты из жизни Андроника. Так, он указал, что тот являлся земляком Сергия, будучи «от отечьства того же града Ростова» и пришел в Троицу «в мале възрасте». Представлен иначе и эпизод выбора митрополитом Андроника в качестве основателя будущей обители – оказывается, что Алексей уже хорошо знал последнего и поэтому именно его просил для осуществления своего замысла. Далее рассказывается, что уже после строительства храма митрополит украсил его образом Спаса, который принес из Царьграда. Затем сообщается, что к Андронику пришел Сергий Радонежский. Похвалив своего ученика, он благословил его. После Андроника монастырь возглавил ученик последнего Савва, при котором многие монахи яузской обители «произведени бышя на игуменьство, овии же на епископьство». В свою очередь, у Саввы были свои ученики – Александр, возглавивший после него монастырь, и Андрей (Рублев), о котором агиограф замечает, что он был «иконописцем преизрядным», которые «създаста въ обители себе церковь каменну красну зело, и подписаниемъ чюдным украсиша ю в память святыхь отець своихъ, еже и доныне зрится» (Клосс Б.М. Избранные труды. Т. 1. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 399-402).
Когда же в таком случае возник Андроников монастырь? Обратившись к тексту «Жития» Алексея, видим, что сюжету об основании Андроникова монастыря в нем предшествует сообщение, что «тогда злочестивыи царь Бердебекь избивъ братью свою 12, лють сии зело немилостивъ, покушаашеся и на хрестианьство ити. И на се советника имея Товлубиа и того безьчеловечна и сурова». Узнав об этом, великий князь Иван стал просить митрополита пойти в Орду, «яко да утолитъ гневъ». Тот исполнил просьбу князя, смог удивить татар своей премудростью «и пакы възратитися на свои престолъ» (Кучкин В.А. Из литературного наследия Пахомия Серба (старшая редакция митрополита Алексея) // Источники и историография славянского средневековья. М., 1967. С. 247. Л. 122об.-123).
Это сообщение находит отражение и в летописном материале, где под 1357 г. помещено известие о гибели братьев Бердебека: «седе на царьстве сынъ его Бердебек, убив братовъ своих 12 окаанным предстателем своим Товлубьем» (ПСРЛ. T. XXV. С. 180). По рассказу летописца, «замятня» в Орде случилась именно тогда, когда в ней находился митрополит, вызванный туда ханшей Тайдулой («да посетить еа нездравие»). Опасаясь худшего, предстоятель Русской Церкви поспешил покинуть ханскую ставку. «Вборзе изъ Орды отпоущенъ бысть, зане же замятьня ся доспела въ Орде», – уточняет Рогожский летописец. Но более важным для нас представляется следующее его известие, из которого явствует, что сразу после возвращения митрополита в Москву в Орду на поклон к новому хану отправился великий князь Иван Красный: «А Олексии митрополитъ прииде изъ Орды, а князь великии Иванъ и вси князи Роускыи и князь Василии Михаиловичь поидоша въ Ордоу» (ПСРЛ. T. XV. Вып. 1. Стб. 66).
Тем самым из текста «Жития» митрополита Алексея со всей очевидностью вытекает, что Андроников монастырь не мог быть основан ранее осени 1357 г., когда происходили эти бурные события. Не мог он возникнуть и позже 1358 г. Под этим годом летописец помещает известие: «тое же зимы по Крещеньи пресвященныи Алексии митрополитъ поехалъ въ Киевъ» (ПСРЛ. T. XV. Вып. 1. Стб. 67; T. XVIII. С. 100). Оттуда он возвратился уже после смерти Ивана Красного, в 1360 г. (ПСРЛ. T. XVIII. С. 100; T. XXV. С. 181). Отсюда последовал вывод, что основание монастыря следует датировать временем около 1357–1358 гг. Поэтому О.Г. Ульянов, опираясь на показание списка старшей редакции «Жития» Алексея, смог научно доказать, что освящение Спасской церкви Андроникова монастыря состоялось 16 августа 1357 г. (Ульянов О.Г. Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1995. М., 1996. С. 184).
Симеон I Гордый, Иван II Красный и Андрей Серпуховской общаются с митрополитом Киевским Алексием.
Пахомий. Житие св. Алексея, митрополита Киевского. Перв. пол. XVII в. РНБ. F.I.364. Л. 25об.
Но можно ли доверять свидетельству этой редакции «Жития» митрополита Алексея? Задуматься над этим приходится, когда вчитываешься в текст начала сюжета об Андрониковом монастыре: «благочестивый князь Иоань помысли церковь въздвигнути и в немъ съставити общее житие, помышляше же въ уме своемъ и на бога всю надежю възлагааше, глаголя: «Аще будеть богу угодно се, можеть ина дела произвести». И тако ему помышляющу, прииде къ святому Сергию в монастырь посещениа ради, и бывшому обычному благословению и беседе, глагола митрополитъ къ святому...». Б.М. Клосс, анализируя смысл этого отрывка, отметил, что перед нами – явная несообразность: великий князь, задумав создать церковь, приходит с этой мыслью к троицкому игумену, начинает беседу и вдруг оказывается, что говорит не Иван Красный, а митрополит. Отсюда становится понятным, что в этом месте «Жития» Алексея ошибочно подогнаны два совершенно разных сюжета. Тем самым, по мнению Б. М. Клосса, указание «Жития» митрополита Алексея на великого князя Ивана Красного как инициатора основания Андроникова монастыря является домыслом и позднейшей вставкой, и, соответственно, не может быть использовано при определении даты основания обители (Клосс Б.М. Избранные труды. Т. 1. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 44-45)».
Вслед за Б.М. Клоссом К.А. Аверьянов ничтоже сумняшеся берется утверждать, что «Андроников монастырь не мог быть основан в последние годы княжения великого князя Ивана Красного, а, следовательно, текст «Жития» митрополита Алексея содержит здесь явную ошибку» (Аверьянов К.А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. М.: Энциклопедия российских деревень, 2006).
При этом весьма странно, что К.А. Аверьянов напрочь проигнорировал отповедь В.А. Кучкина Б.М. Клоссу по данному вопросу, опубликованную в ранее процитированной им статье. По мнению В.А. Кучкина, «одно из двух: или автор «Избранных трудов» не понимает смысла текстов, которые сам цитирует и комментирует, или (что гораздо хуже) производит такую вивисекцию источника, которая имеет лишь одну цель – подтвердить его умозрительные заключения... В результате у него получилось, что слова «И тако ему помышляющу» относятся не к предшествовавшему тексту, как в Житии Сергия Радонежского, а к последующему, и по Житию Алексея Троицкий монастырь посетил не митрополит (как в Житии Сергия Радонежского), а князь Иван. Создав (невольно или вольно) нелепицу, Б.М. Клосс на этом основании отверг свидетельство Жития митрополита Алексея о создании московского СпасоАндроникова монастыря в годы правления Ивана Ивановича. Между тем, смысловое различие приведенных Б.М. Клоссом параллелей только в одном: в наличии имени князя Ивана в тексте Жития митрополита Алексея вместо имени инока Андроника в тексте более раннего Жития Сергия Радонежского. Такая замена имен могла быть признана поздней и недостоверной, если бы не одно обстоятельство, совершенно проигнорированное Б.М. Клоссом. Дело в том, что и Житие Сергия Радонежского, и Житие митрополита Алексея написаны одним человеком – Пахомием Сербом. И речь не может идти о бездумно-механическом соединении разных текстов (сюжетов, как это кажется Б. М. Клоссу), а явной редакторской работе автора, использовавшего свой материал написанный прежде. Эта саморедакторская работа заключалась в уточнении времени строительства Спасо-Андроникова монастыря. И такое уточнение, судя по некоторым признакам, было верным. В самом деле, из приведенного выше клоссовского списка основанных митрополитом Алексеем монастырей выясняется, что все они были построены в годы княжения Дмитрия Донского. Только один из них, именно Спасо-Андроников, как следует из разбираемого свидетельства Жития митрополита Алексея, был основан раньше других, в годы правления предшественника Дмитрия его отца Ивана. И это закономерно. Спасо-Андроников монастырь был обетным. Он был построен по обету митрополита Алексея, спасшегося от морской бури при своем возвращении из Константинополя 16 августа, скорее всего, 1354 г. Естественно, что приступая к строительству монастырей, митрополит прежде всего должен был построить свой обетный монастырь. Данное обстоятельство подтверждает правильность редакторской поправки Пахомия Логофета и объясняет ее появление. По Б.М. Клоссу же получается, что обетный монастырь митрополит Алексей основал почему-то лишь 12 лет спустя после своего обета и после возведения по меньшей мере двух других обычных монастырей» (Кучкин В.А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2002. № 4 (10). С. 103–104).
Очевидно, что к авторской методике К.А. Аверьянова относится та же отрицательная характеристика В.А. Кучкина про «вивисекцию источника», что и к публикациям Б.М. Клосса. Причем такая «вивисекция» у них явно сознательная, судя по упоминанию «совокупности всех источников»: «В. А. Кучкин в предисловии к своей публикации 1967 г. писал, что «до настоящего времени известен лишь один список старшей редакции жития митрополита Алексея, написанный Пахомием Сербом. Он сохранился в составе известного сборника № 948 из Синодального собрания» (Кучкин В.А. Из литературного наследия Пахомия Серба (старшая редакция митрополита Алексея) // Источники и историография славянского средневековья. М., 1967. С. 243). Но данное утверждение не соответствует истине. Известны, по крайней мере, два списка этой редакции (№ 949, датируемый XVI в., и № 961, относящийся к XVII в., – оба из Погодинского собрания Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге). Более того, они были даже опубликованы в 1915 г., что осталось неизвестным В.А. Кучкину (Шляков Н.В. Житие св. Алексия митрополита московского в Пахомиевской редакции. Пг., 1915 [Отд. отт.: Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. T. XIX (за 1914 г.). Кн. 3]). Ошибка В.А. Кучкина была такой же, как и у В. Г. Брюсовой, – все свои умозаключения он построил на единственном неверном списке источника, не приняв во внимание всю их совокупность» (Аверьянов К.А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. М.: Энциклопедия российских деревень, 2006).
При этом критика К.А. Аверьянова должна быть адресована в первую очередь к нему самому, когда он пытается определить «точный год основания Андроникова монастыря», для чего, по его мнению, «необходимо обратиться к характеристике того пункта, где он был воздвигнут. Историки Москвы уже давно обратили внимание на то обстоятельство, что многие из обителей, окружавших российскую столицу, с самого начала строились как крепости на подступах к городу. Особенно нуждались в укреплении юго-восточные подхода к Москве со стороны Орды. С учетом этого митрополитом Алексеем и было выбрано место на высоком холме у крутого поворота Яузы, там, где ее пересекала старинная дорога, шедшая из Москвы в сторону Коломны и Рязани (Дроздова Т.Н., Кузнецова М. Монастыри – защитники древней Москвы. Спасо-Андроников. М., 1994. С. 8–11). Участок, занятый обителью, был укреплен самой природой практически со всех сторон: с юго-запада – безымянным ручьем, с запада – Яузой, с востока – речкой Дубенкой, впадающей в Яузу, а к северу от монастыря в последнюю впадал ручей Золотой Рожок. С вершины холма был хорошо виден московский Кремль, расстояние до которого по прямой составляло 3 км (Красовский И.С. Спасо-Андроников монастырь (между прошлым и настоящим) // Материалы ICOMOS. Научно-информационный сборник. Вып. 1.М., 1998. С. 9). Говоря о возникновении Андронникова монастыря, следует учитывать, что создавался он, в первую очередь, с оборонительными целями. Очевидно, обитель была заложена сразу после осеннего набега 1365 г. татар на Рязань (ПСРЛ. T. X. СПб., 1885. С. 5; T. XV. Вып. 1. Стб. 80; T. XVIII. С. 104), показавшего всю незащищенность столицы, а освящение главного монастырского храма пришлось на день престольного праздника 16 августа 1366 г.» (Аверьянов К.А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. М.: Энциклопедия российских деревень, 2006).
Получается, что ведущий научный сотрудник Института российской истории Российской академии наук, доктор исторических наук, член Научного Совета #РВИО Константин Александрович Аверьянов (лжеюзер histgeogr) до сих пор в плену советского атеизма, который допускал лишь сугубо «оборонительную функцию» русских монастырей. Причем К.А. Аверьянов скрывает от своих читателей, что его датировка основания Андроникова монастыря якобы ПОСЛЕ Чудова монастыря в Кремле, о котором он просто умалчивает, противоречит принятой в науке относительной хронологии раннемосковских обителей. Более того, К.А. Аверьянов сам не принимает во внимание всю совокупность источников и не учитывает, что Андроников монастырь был основан на великокняжеской земле, поэтому его основание никак не могло обойтись без участия великого князя! Точно также К.А. Аверьянов напрочь игнорирует иконографический материал по данной теме, что весьма обесценивает все его наблюдения.
Андроников монастырь – Википедия: https://expertmus.livejournal.com/20242.html
Спасо-Андроников монастырь. Музей имени Андрея Рублева: https://expertmus.livejournal.com/17734.html
Спас Нерукотворный из Андроникова монастыря: расследование одной «сенсации»: https://expertmus.livejournal.com/18619.html
Древнейший храм Москвы: https://expertmus.livejournal.com/121039.html
Andronikov Monastery: A small piece of Moscow's spiritual heritage: https://expertmus.livejournal.com/154064.html
Древности Спасо-Андроникова монастыря: http://expertmus.livejournal.com/143063.html
НАЧАЛО АНДРОНИКОВА МОНАСТЫРЯ (по списку РГБ, ф. 304, собр. Троице-Сергиевой лавры, № 698): http://rublev-museum.livejournal.com/990.html
П.Д. Барановский. ПАМЯТНИКИ АНДРОНИКОВА МОНАСТЫРЯ, СВЯЗАННЫЕ С ЖИЗНЬЮ И ТВОРЧЕСТВОМ РУБЛЕВА (1947)
13/26 июня – память прп. Андроника († 1373), духовника прп. Андрея Рублева († 1428): http://expertmus.livejournal.com/104352.html
П.Д. Барановский. О ВРЕМЕНИ И МЕСТЕ ПОГРЕБЕНИЯ АНДРЕЯ РУБЛЕВА (1947): https://rublev-museum.livejournal.com/1136.html
Брюсова В.Г. СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ БИОГРАФИИ АНДРЕЯ РУБЛЕВА (1969): https://rublev-museum.livejournal.com/1797.html
© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева. Эксперты приводят в пример воцерковлённое сообщество – сообщество Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва: http://rublev-museum.livejournal.com/392705.html
#МузейРублева #МузейАндреяРублева #музей_имени_Рублева #rublevmuseum #МузейимениРублева #музейимениандреярублева #музейрублева #andreyrublevmuseum
© Музей Андрея Рублева
